В сети
Шрифт:
По тому, как кривится моё лицо, подруга понимает, что я не воспользуюсь ни одним её советом. Это пошло. Странно. Неестественно.
Пропустив по бокалу коктейля, я вызываю водителя и, ощущая лёгкую расслабленность, откидываюсь на спинку сиденья, наблюдая за ночным городом.
Телефон в руке нагревается — я сжимаю его слишком крепко, прежде чем отпустить и спрятать в сумку.
Мысли путаются, сталкиваясь друг с другом. Я вспоминаю самодовольное лицо Кости, снисходительный тон, и меня снова накрывает грёбанное раздражение.
Губы сжимаются, в груди клокочет. Вместо того чтобы убрать телефон и выдохнуть, палец скользит по экрану, открывая диалог с Лексом.
Последнее сообщение висит неотвеченным — я проигнорировала его, потому что была не в духе.
Я и сейчас не в духе.
«Судя по тому, что ты сегодня без язвительных комментариев, спектакль хуйня, да?»
Автомобиль встаёт в пробку, а я сползаю на сиденье чуть ниже, ненадолго прикрывая глаза.
Алкоголь закипает в венах, разогревает тело и путает желания. В голове крутятся дурацкие вопросы Каро, включая тот, где она предлагала заранее обсудить размер члена Лекса — чтобы потом не было сюрпризов.
Я почему-то думаю, что на него нет жалоб. Интуиция это или тычок пальцем в небо — не знаю, но готова поставить на это свою месячную зарплату.… Я… даже готова поставить на это свой годовалый доход. С премией.
«Нет, спектакль отличный. Ещё раз спасибо», — пишу Лексу.
Значок «онлайн» рядом с безликой аватаркой заставляет сердце пропустить удар.
«У меня туго с фантазией на подарки. Предпочитаю, когда девушка сама подсказывает, чего хочет — так меньше шансов облажаться».
«Это касается только подарков?»
Пауза. Взрыв пульса. Воздух вокруг сгущается, пропитываясь напряжённым ожиданием.
«Да, только их».
«Ясно».
Щеки горят ярче, потому что Лекс продолжает печатать, а я осознаю, что своими намеками кардинально перестроила маршрут. От и до.
«В сексе я беру инициативу на себя — если ты спрашивала об этом. И если разговоры о любимых цветах и знаках зодиака мы упускаем».
«Я спрашивала об этом, Лекс».
И да, упускаем.
Неважно. Плевать. Я не верю в гороскопы и не собираюсь под венец.
Распахнув полы плаща, забрасываю ногу на ногу, покачивая туфлёй. Жар плавно разливается по телу, начиная с груди и спускаясь ниже, пульсируя где-то внизу живота. Пульсируя сильнее с новым входящим сообщением.
13.
***
«Не знаю, с чем связана смена вектора общения, но буду рад услышать, что предпочитаешь ты», — читаю сообщение от Лекса.
Прямое, откровенное. Действительно заинтересованное, потому что от каждой буковки по плечам пробегают мурашки.
Меня слегка подкидывает на яме, и телефон ненадолго выпадает из рук, закатываясь под сиденье. Пока я его достаю, успеваю покрыться липким потом. В салоне работает кондиционер, а через приоткрытое заднее окно проникает тонкая струя прохладного воздуха, но температура тела только растёт.
«Если тебя не устраивает вектор – можешь не следовать за ним», — беспечно отвечаю.
«Меня устраивает, но учти: то, как ты то завлекаешь, то даёшь заднюю, приведёт только к тому, что я попробую найти тебя всеми возможными способами…»
«И закончить игру»
«Хотя сама реализация мне очень даже заходит», — тут же добавляет аноним.
Жар внутри сгущается, превращаясь в плотную, тягучую лаву, которая не остывает ни на миг. Но я и не пытаюсь её тушить. Даже не пробую.
Откинув с лица мешающие пряди волос, шумно выдыхаю.
Во мне достаточно алкоголя, чтобы испытывать смесь возбуждения, предвкушения и опасности. Это именно то, чем мне хочется отравлять организм. Этим, а не разочарованием и обидой, которые оставил после себя бывший.
«Смена вектора связана с тем, что я выпила коктейль с подругой, обсудила тебя и захотела узнать поближе. Мало ли, вдруг я общаюсь с маньяком или извращенцем, и если мы когда-нибудь встретимся — возможно, сильно об этом пожалею».
«Мы встретимся. Без «если» и «вдруг»
«Пока ты увиливаешь от основных вопросов – я тебя боюсь».
«Я перепробовал массу извращений за свои тридцать два года, Оливия, но ни одно из них не включало запугивание или насилие над женщинами. Тебе не о чем переживать».
Я пулей вылетаю из машины, когда водитель паркуется у подъезда.
Кажется, на моём лице написано всё. То, что меня ведёт от эмоций. То, что мои пальцы чешутся от нетерпения, сжимая раскалённый телефон. И то, что переписка с мужчиной раскаляет не только железо, но и меня саму.
Забрав ключи, я поднимаюсь в лифте, скидываю в прихожей верхнюю одежду и туфли, а затем прохожу к бару, решив позволить себе ещё один бокал вина.
Телевизор работает фоном, транслируя фильм, который я даже не воспринимаю. Мои мысли заняты другим. Такими глупыми вещами, как, наверное, никогда раньше.
Я забираюсь на диван, поджимая под себя ноги, и снимаю блокировку с телефона.
В последнее время наша игра мало напоминает осторожную. Она на грани. На самом краешке. У каждой игры есть свои правила, но свои мы не устанавливали. Они держатся на добром, честном слове.
«Какие девушки в твоём вкусе, Лекс? Ты задумывался о том, что я могу тебе не понравиться?» – набираю ответ, медленно пригубливая вино.
Я одновременно жду и боюсь получить ответ.
Меня всегда устраивала моя внешность. Я часто бывала в центре внимания мужчин, но что в университете, что на работе – упрямо выстраивала вокруг себя барьеры. Барьеры, которые всегда работали безотказно.