Чтение онлайн

– Полагаю, сэр, – вмешалась Захари, – гражданин старший помощник хотел сказать, что неприятель предпринял далеко не самый эффективный из возможных маневров уклонения. Конечно, не исключено, что это просто ошибка вражеского капитана: такое на флотах бывает. Но в обязанности гражданина коммандера Люшне входит рассмотрение всех вариантов, в том числе и того, что произведенные действия направлены на достижение некой неизвестной нам цели.

– При всем моем уважении, гражданка капитан, – нетерпеливо сказал Каттнер, – я не вижу здесь ничего загадочного. Он обнаружил преследующие его корабли, но о нашем присутствии в этом секторе, как мне недавно объяснили, не догадывается. Вот и пытается вырваться из системы, уходя в направлении, которое считает свободным.

– Вполне вероятно, что дело обстоит именно так, – вежливо ответила Захари, – однако было бы неразумно ограничиться лишь одним из возможных объяснений.

Произнося эти слова, Элен несколько удивилась самой себе: затеяв разговор лишь для того, чтобы отвлечь Каттнера от Люшне, она вдруг завелась и готова была продолжать спор, даже не зная, проистекает это желание от досады на самоуверенность комиссара либо вопрос помощника пробудил ее собственные, ранее неосознанные сомнения.

– Про нас он, скорее всего, и по сию пору не знает, – продолжила она, – но его маневры не оставляют сомнений в том, что местоположение «Нуады» было известно ему с самого начала. Разумно предположить, что «Нуаду» он засек раньше, чем кого-либо еще.

– И? – нетерпеливо произнес Каттнер, едва она умолкла.

– И его нынешний курс практически исключает возможность избежать столкновения с «Нуадой», – медленно произнесла Захари. – Так ведь, Фред? Именно это тебя и встревожило. Зачем избирать курс, который заведомо приведет тебя под обстрел?

– Так точно, гражданка капитан! – воскликнул Люшне, и глаза его вспыхнули. – Именно это! Вздумай он развернуться на девяносто градусов в любой плоскости, ему бы легко удалось уйти за гиперграницу, избежав встречи с «Нуадой» и ускользнув от всех, кто за ним гонится. Конечно, оставалась бы надежда, что, не зная о нашем присутствии, он наскочил бы на нас, однако он повел себя так, словно…

– Словно хотел отвлечь на себя внимание единственного известного ему корабля дальнего охранения от точки альфа-перехода, – закончила за него Захари и, увидев, что Каттнер переводит недоумевающий взгляд с нее на помощника и обратно, со вздохом добавила: – Там чертовски умный капитан. Если не считать того, что ему не удалось обнаружить нас, он сделал все как следует.

– Можете вы объяснить, в чем тут дело? – рявкнул Каттнер.

– Если мы с гражданином коммандером не ошибаемся, все очень просто. Видите ли…

– Гиперпереход! – выпалил гражданин лейтенант Олворт. – Множественные следы! Координаты: один-ноль-шесть на ноль-ноль-три!

«Джейсон Альварес» выводил Семьдесят Шестой конвой в обычное пространство. Корабль за кораблем выныривали из гипера, озаряя тьму космоса лазурным пламенем. Излучавшие энергию перехода паруса Варшавской достигали в диаметре сотен километров, и ни один сенсор в радиусе сорока световых минут не мог бы пропустить подобную иллюминацию. Каждое сообщение об очередной вспышке, поступавшее на флагманский мостик «Графа Тилли», сопровождалось неистовой бранью Лестера Турвиля.

И не его одного. Все капитаны Народного Флота, находившиеся в системе Адлер, поняли, что маневр «Принца Адриана» позволил ускользнуть у них из-под носа огромной добыче, и ярость этих офицеров не уступала ярости их адмирала. Не считая «Нуады» и, само собой, оставшейся в засаде «Катаны», все остальные преследовавшие «Адриана» корабли сменили курс, чтобы напасть на конвой. Надежды на успех почти не было, но не использовать хотя бы ничтожный шанс нанести врагу урон они не могли.

Капитан Гринтри стоял рядом с лейтенант-коммандером Терачелли, глядя на огромный тактический дисплей, дававший более детальное изображение. Чтобы проанализировать обстановку, сенсорам «Альвареса» требовалось несколько минут, а тем временем…

– Сэр!

Голос офицера связи прозвучал неожиданно возбужденно. Гринтри открыл было рот, но лейтенант Чавес начал доклад, не дожидаясь разрешения:

– Сэр, мы засекли экстренную передачу от леди Харрингтон!

– Экстренную! А в чем дело?

– Пока не знаю, сэр. Это сверхсветовое сообщение, импульсы еще продолжают поступать. Я…

Чавес осекся, глаза его расширились, а Гринтри заставил себя не лезть с расспросами, на которые офицер не мог ответить. Несмотря на все усовершенствования, произведенные с момента изобретения этой поначалу весьма неудобной для пользователя системы связи, у сверхсветовых передатчиков сохранился существенный недостаток: малая скорость передачи информации. Импульсы преодолевали расстояния в световые минуты практически мгновенно, однако на генерацию каждого импульса уходило время, и в результате даже простые предложения требовали до двух полных минут. По этой причине связистам пришлось вернуться к использованию кратких кодовых сигналов, чем-то напоминавших древние, использовавшиеся в эпоху мореплавания сигнальные флажки. Тогда флажок мог означать не только букву алфавита, но и целую условную фразу.

– Приказ флагмана, капитан! – объявил Чавес.

Гринтри, ощутив необычное волнение связиста, кивком приказал ему продолжать.

– Конвою приказано немедленно вернуться в гипер и взять курс на Клермонт, – произнес Чавес, и теперь его голос звучал бесстрастно. – Вам предписывается принять командование и… доложить на Клермонте адмиралу Сорбан, что система Адлер захвачена неприятелем.

– Я должен принять командование?

Гринтри услышал собственный голос, прежде чем понял, что задал вопрос. Лейтенант подтвердил:

– Так точно, сэр. И вернуться на Клермонт. Безотлагательно.

– А как же леди Харрингтон? – вырвалось у Терачелли.

Гринтри наградил офицера сердитым взглядом, однако и его терзал тот же вопрос.

Чавес снова бросил взгляд на дисплей, где уже появилось новое сообщение, и, сглотнув, упавшим голосом прочитал:

– «Принц Адриан» отвлекает силы хевенитов на себя. Он будет действовать самостоятельно и соединится с эскадрой уже в Клермонте. Сэр, – лейтенант поднял глаза и встретился взглядом с Гринтри, – приказ повторяется. Он передан уже дважды.