Чтение онлайн

— Как это глупо!

— Люди всегда глупы, — сказал Рольф с улыбкой. — Конечно, существует множество обычаев, которым они следуют, уходящих своими корнями в дохристианские времена. Например то, что происходит накануне самого долгого дня в году.

— Я знаю, миссис Пенлок всегда говорит: «Так было всегда и, думаю, всегда будет».

Родители брали меня и Джекко в этот день посмотреть на костры, которые разжигались в вересковых полях и вдоль всего побережья.

Начинались приготовления к празднику Бочонки смолили и швыряли на кучи наваленных веток. Дрожь нетерпения и предвкушения ощущалась по всей округе. будут песни, пляски и всеобщее веселье.

Рольф сказал мне, что хотя это называется праздник Святого Джона, но корни его на самом деле в древнейшем языческом прошлом; люди следуют ритуалам, не зная, какова была их изначальная цель.

— Танцы вокруг костра, — сказал он, — стали средством против колдовства; надо же было что-то делать с ритуалами плодородия, которым следовали люди в древние времена. Перепрыгнувший через костер считался защищенным от злого глаза до следующего года, когда это повторится снова. Но иногда происходят несчастья, и был случай, когда одна девушка сильно обгорела. Это объяснили как торжество злых сил; именно после этого случая твой отец запретил впредь прыгать через огонь.

Для меня и Джекко всегда было большой радостью не спать допоздна, а потом отправляться с родителями в вересковые поля в коляске, запряженной парой больших серых лошадей, которыми правил отец. Я до сих пор помню, как меня охватывала дрожь, когда кто-то швырял факел в огромную кучу наваленных веток и поднимался вопль торжества, когда из-под нее вырывалось пламя.

Мы смотрели, как люди танцуют вокруг костра.

Никто не пытался перепрыгнуть через огонь, пока мы были там, но мне было интересно, прыгают ли они в отсутствие отца?

Примерно через полчаса после наступления полуночи мы возвращались домой.

— Я надеюсь, родители вернутся к празднику, — сказала я Джекко.

Мы остановились в вересковых полях и легли в жесткую траву, укрывшись за валуном.

Он храбро посмотрел на меня.

— Если и не вернутся, мы поедем сами! Мы вполне можем поехать одни.

— Что? В полночь?

— Боишься?

— Конечно, нет!

— Тогда почему?

Я поняла, что это только что пришло Джекко в голову, и он, без сомнения, сказал, не подумав, и сейчас его сжатый подбородок выражал решимость.

— От нас этого не ожидают, — напомнила я ему.

— Кто так говорит?

— Мама, папа…

— Их нет здесь, чтобы запретить, и нам не сказали не делать этого!

— Нет, потому что никто об этом не подумал!

— Если ты боишься, я поеду один.

— Если ты поедешь, я поеду с тобой.

Джекко сорвал травинку и стал ее жевать. В его голове уже рождались планы.

Размышления об этом напомнили мне о мамаше Джинни:

— Джекко, как ты думаешь, мамаша Джинни на самом деле ведьма?

— Думаю, да.

— Ты думаешь, она действительно замышляет что-то против людей?

— Она может.

— Эта кобыла, и малыш миссис Черри, и все остальные несчастья? Я бы хотела знать.

Он кивнул, что ему тоже интересно.

— Все напуганы, — сказал он. — Я слышал, как Боб Джил говорил молодому Джеку Баркеру не забыть оставить еду для нэкеров, прежде чем спускаться в шахту. Это первая рабочая неделя Джека, и он выглядел совершенно напуганным.

— Рольф говорит, они боятся потому, что у них действительно опасная работа, как и у рыбаков. Они же не знают, когда под землей случится что-то ужасное или когда на море начнется буря.

Джекко молчал, вынашивая планы нашего будущего приключения.

— Нам нужно быть осторожными, — сказал он. — Ты не собираешься вмешивать в это мисс Кастер?

Я отрицательно покачала головой, потом сказала:

— Время чая Поехали.

Мы сели на лошадей, и вересковое поле осталось позади. Когда мы спустились к бухте, то увидели, что там царит необычное оживление. Казалось, что все говорят одновременно.

— Что случилось? — крикнул Джекко.

Мне всегда нравилось наблюдать, как люди относятся к Джекко. Этот мальчишка, всего на два года старше меня, должен был стать наследником Кадора.

Люди колебались между снисходительным отношением к его юности и уважением к силе, которую он должен был со временем обрести.

Некоторые отвернулись, но Джеф Милз ответил ему:

— С одной из лодок произошло несчастье, мистер Джекко. Она стала тонуть.

— Все спаслись?

— Да, но лодку потеряли. Это настоящее несчастье для Полденсов!

— Мой отец скоро вернется.

— О да, он не оставит их своей заботой. Именно это я и твержу Джиму Полденсу.

Джекко повернулся ко мне.

— Поехали, мы здесь ничем не можем помочь.

— Странно, — сказала я. — Мы говорили об опасностях моря всего несколько минут назад.

— Только подумай: люди потеряли свою лодку, а ведь только с ее помощью они могут заработать на жизнь.

— Но отец поможет им приобрести другую, — сказала я уверенно. Я очень гордилась отцом, особенно в такие моменты, когда видела, сколько людей надеются на его помощь.

Мы опоздали к чаю, что не могло понравиться ни мисс Кастер, ни миссис Пенлок.

— Эти булочки нужно есть прямо из печи, — сказала миссис Пенлок.

Я объяснила, что, когда мы подъехали к побережью, там была толпа народа.

— Да, ужасное несчастье для Полденсов! — воскликнула миссис Пенлок.

Я посмотрела на Джекко, словно желая сказать: «Будь спокоен, она уже все знает».

— И, — продолжала она, — мы знаем, как это произошло.

— Наверное, что-то не так было с лодкой, — сказал Джекко. — Ведь море сегодня, как блюдце с водой.

— Лодка ничем не отличалась от остальных.