Чтение онлайн

Вновь прибывший встал перед очагом, тяжело дыша; он явно был совершенно измучен и замерз. Его прилипшие ко лбу волосы, заплетенные в жалкую косицу, могли бы оказаться, когда высохнут, рыжеватыми. Он стянул с широких плеч насквозь промокшую меховую куртку и сжал ее в руках, словно не зная, куда положить, а может быть, просто в растерянности. Команда «Надежды» таращила на него глаза кто с изумлением, кто с сомнением; парень неуверенно оглядел всех и перевел взгляд на очаг: яркий огонь явно был сейчас для него самым желанным зрелищем.

Значит, это и есть Барр. Фаун постаралась подавить немедленно возникшую неприязнь: она не могла забыть рассказ Ремо о том, как тот обошелся с хорошенькой дочкой фермера. Впрочем, совращение, если и имело место, могло быть делом обоих участников. И Барр проявил смелость, спасая речников, чуть не утонувших на порогах. Похоже, этот парень любил риск, хотя сейчас и выглядел унылым.

Очевидно, продолжая разговор, начатый еще на палубе, Барр взглянул на Ремо и сказал:

— Я уж боялся, что не догоню тебя еще через сотню миль!

— А зачем тебе вообще понадобилось догонять меня? — угрюмо спросил Ремо.

— Как это — зачем? Я же твой напарник!

— Больше не напарник. Я ушел из отряда.

— Ну да, никому ни слова не сказав! Амма с Исси добрый час поджаривали меня на медленном огне — они-то думали, что я в курсе. Только как я мог узнать? С помощью магии? Ты передо мной в долгу и за это, и за те три сотни миль, что я проделал на лодке за три дня.

— Если ты отправился из Жемчужной Стремнины, — поправила его Берри, — то это двести миль, если только ты не двинулся кружным путем. — Уперев руки в бедра, она с явным сомнением смотрела на парня.

Барр отмахнулся от ее слов.

— Этих проклятых миль все равно было слишком много. — Он расправил плечи, издавшие легкий треск, встряхнул свою куртку и положил ее у очага, потом повернулся спиной к огню, упершись руками в колени. Это были большие и сильные руки, заметила Фаун, хотя сейчас они были все в мозолях от непрерывной гребли и посинели от холода. — Должен признаться: я порадовался, что не нашел тебя плавающим лицом вниз. Утром можем двинуться обратно.

— Куда это — обратно? — кисло поинтересовался Ремо.

— В Жемчужную Стремнину, дубовая башка. Если ты вернешься со мной сейчас, Амма пообещала снова взять нас в отряд. — Выражение лица Барра говорило если не о триумфе, то по крайней мере о большом достижении.

Ремо сжал губы.

— Я не собираюсь возвращаться.

— Ты должен вернуться! Амма с Исси и так спустили с меня шкуру, как будто я виноват в том, что ты сбежал!

— Так оно и было, — безжалостно ответил Ремо.

— Ну, теперь это вода, которая утекла через пороги. Важно другое: если я привезу тебя обратно, то нам все простят. Я не хочу сказать, что все сразу станет гладко, но рано или поздно кто-то другой вызовет гнев Аммы — так всегда случается. — Барр улыбнулся, и в других обстоятельствах его улыбка могла бы показаться очаровательной.

— Но не на этот раз.

— Ремо, ты говоришь глупости. Куда тебе податься, кроме как обратно?

— Дальше. — Ремо кивнул на Берри. — Думаю, что хозяйка Берри, на пол которой ты налил столько воды, позволит тебе переночевать под крышей, если ты вежливо попросишь. Утром ты отправишься вверх по реке, а я — вниз. Все очень просто.

— Да нет же, Ремо, какое там просто! Если я не притащу тебя обратно целым и невредимым, Амма поклялась, что навсегда выгонит меня из отряда! Я не шучу!

Фаун начала понимать, как обстоят дела. Барром двигало не только беспокойство о напарнике; парень должен был спасти свою и так уже подпорченную шкуру.

Ремо посмотрел на Барра с яростью.

— Я тоже не шучу.

Барр смотрел на него с искренней растерянностью человека, все свою жизнь полагавшегося на свое обаяние, когда это обаяние вдруг перестало работать.

Даг молча наблюдал за всем со стороны. Прежде чем препирательства пошли по новому кругу, он спокойно вмешался:

— Лучше вытри свое оружие, дозорный. Твой лук уже начинает коробиться от сырости.

Барр сделал растерянный жест — как если бы он хотел возразить против этого вмешательства, но не осмелился. Он настороженно посмотрел на Дага.

— А насчет тебя, Даг как-там-тебя… Амма также хотела, чтобы я сообщил ей, не подговорил ли ты Ремо на эту глупость. Как будто я знаю!

Ремо только возмущенно фыркнул.

— Я сказал, что вы не виделись с тех пор, как повстречались в шатре в первый день. Не уверен, что она мне поверила. Не уверен, что она поверила хоть чему-то, что я говорил, — добавил он с горечью.

— Ну почему, Барр, — с сарказмом протянул Ремо, — почему она тебе не поверила?

Прежде чем Барр нашел слова, чтобы выразить свое возмущение, Берри, обменявшись взглядом с Дагом, вышла вперед.

— Команде время отправлять спать, дозорный, а ты устроил утомительные препирательства в нашей каюте. Если хочешь, можешь доесть вкуснятину, оставшуюся после ужина, и получить сухую постель у очага. Если вы двое предпочитаете вместо этого спорить и дальше, отправляйтесь на берег и чешите языки до полного душевного удовлетворения или до рассвета — что раньше наступит. Выбор за вами, только решайте сразу. — Стук капель по крыше добавил зловещего веса ее холодному требованию.

После долгой паузы Барр проглотил все ругательства, которые ему хотелось обрушить на Ремо, и кивнул Берри.

— Я был бы благодарен за постель, мэм… и за еду. — На Ремо он кинул мрачный взгляд, ясно говоривший, что сдался он только временно.

Команда «Надежды» занялась почти нормальными приготовлениями ко сну. Барр, бросив на Дага косой взгляд, занялся своим оружием. Вит и Хог помогли ему разложить вещи для просушки, Готорн и Берри расстелили перед очагом шкуры, предназначенные для гостя, а Фаун разогрела рыбу, картошку и лук. Барр смел все так, что стало ясно, каким голодным он был, с изумлением уставился на кружку пива, которую налил ему Бо, и тут же осушил ее до дна. Все неловко толкались в каюте, которая неожиданно стала еще более тесной, но в конце концов улеглись.