Чтение онлайн

Невысокий мужчина с темной бородой, склонившись над Мартином, звал его, шептал ему: «Любовь моя», — и повторял снова и снова:

— Боже! О Боже! Зачем ты застрелил себя? Зачем ты убил себя, Мартин? — но не слышал ни звука дыхания, ни ударов пульса

Сейра опустила руки. Она узнала рубашку на нем — она сама ушивала ее. Она вспомнила, как жужжала ее швейная машинка в маленькой спальне в тот весенний день.

— Я никогда не убила бы тебя! Зачем ты сделал это? — прошептала она.

Снова раздался удар грома. Она ходила взад и вперед по небольшой комнате. Расслышал ли кто-нибудь звук выстрела? Мартин задумчиво смотрел на Сейру, как будто тоже пытался найти ответ на этот вопрос.

Невысокий мужчина осторожно закрыл дверь номера рукой в перчатке, пробежал под дождем к синей машине и через мгновение был уже на шоссе. Сдерживая дрожь во всем теле, он ехал по улице. Он был жив.

На бульваре уже не было ни полицейских машин, ни скорой помощи, но молодой человек все равно решил подъехать к гаражу Бена Вудворта со стороны Двадцать второй стрит. Он повесил ключи от машины в условленном месте и прислушался, время от времени вздрагивая. Ни у Бена Вудворта, ни в доме Сейры не было огней.

В руках у Сейры была сумка с рубашкой, шортами и кроссовками. Она осторожно пошла к своему дому. Неожиданно в угловом доме открылась дверь и послышались голоса.

Бородатый молодой человек беззвучно пробежал к кухонной двери Бена, прикрыл за собой дверь и присел у окна. Двое мужчин вышли из-за угла дома Сейры. В свете ручных фонарей она увидела, что это были полицейские. Лучи фонарей вырывали из мрака кусты, цветы, кусок забора. Они поднялись на заднее крыльцо и постучали в дверь. «Это был мой муж Он сломал мне палец на ноге и руку.» Она затаила дыхание.

Полицейский еще раз постучал в дверь. Потом он обошел дом и постучал в переднюю дверь. Над городом пронесся гудок поезда, одинокий, как голос человека, не ждущего ответа.

Сейра отклеила бороду, усы и брови, сняла брюки и рубашку. Дрожащими руками она размотала бандаж, вытряхнула все из сумки, сложила туда весь свой камуфляж и спрятала сумку на самой нижней кухонной полке Бена. Теперь на кухне стояла обнаженная женщина в парике. Она вытерла мокрые следы на полу и услышала, как переговариваются мужчины на крыльце ее дома. Ей пришло в голову — а не Мартин ли проверял машины ночью перед мотелем во Фредсбурге?

Голоса смолкли. Но они вернутся. «Где вы были в момент стрельбы? Вы должны были что-то услышать.»

Почему он заподозрил, что она не утонула?

Она ждала, когда позвонят в дверь Бена.

Как Мартину удалось узнать, что она жива?

Она потерла ладонью мокрое лицо. Кровь должна капать на воротник голубой рубашки.

В ее воспоминаниях Мартин продолжал кричать и смеяться. Он бежал в пене прибоя в Манхассете, и солнце отражалось на его руках и волосах.

Сейра сложила шорты и все остальное у дверей кухни. Голоса слышались теперь за домами. Окно в ванной Бена было приоткрыто, и шум мог проникнуть в дом.

Спит ли еще Бен? Он-то слышал, вероятно, только раскаты грома и шум дождя.

Сейра прислушалась к голосам. Луч фонаря на секунду осветил кухню. При его свете Сейра увидела багровые отпечатки пальцев на своем запястье.

Она ждала, когда же раздастся звонок в дверь Бена. Звонок так и не раздался.

Ступени шуршали под ее босыми ногами, пока она поднималась наверх к Бену. Ступени. Падение.

Но снизу не доносился шум прибоя. В переулке продолжали разговаривать, но в спальне Бена голоса были почти не слышны. Прислушиваясь к ним, Сейра сняла парик и начала расплетать косы. Распущенные волосы щекотали ее щеки и грудь. Она медленно отвернула простыню.

Она знала, как заползти в постель, не разбудив спящего в ней. Она вытянулась на краешке матраса. Бен продолжал дышать ровно и безмятежно. Закрыв глаза, она представила себе, как Мартин нашел ее — как же он все-таки ее нашел? Выслеживал ее, оказывался как раз там, где была она, но в решающий момент уходил, уходил, чтобы умереть наконец у нее на руках. «Я убью тебя и того, кто будет с тобой, тоже».

Она сжала кулаки — именно эти руки спустили предохранитель «Я никогда не обрету свободу, если не убью тебя».

— Я ненавидела его и пришла туда, чтобы его убить, — безмолвно шевельнулись ее губы.

Бен. Она прислушалась к его медленному, размеренному дыханию. Оно доносилось как бы из иного мира, в который она сможет войти, когда он проснется.

Вот и кончилось лето. Слезы потекли из глаз Сейры. Всего три года прошло с тех пор, когда они с Мартином не могли прожить друг без друга и минуты.

Осень. Мимо проехала машина, шелестя колесами по мокрому асфальту. Сейра вдруг успокоилась. Она сжала зубы, как зверек, получивший то, что он хотел, и теперь уже ничто не заставит его расстаться с этим.

Дождь стихал.

Еще до наступления утра на дороге остались только отдельные лужи, и от них тянулись следы колес от проезжавших машин.

Детали фасада больницы прорисовывались в свете наступающего дня. Сестра родильного отделения вошла в палату и протянула Элен Дельстром стакан холодной воды со льдом Она подняла шторы.

— Сегодня тетя заберет тебя домой, — сказала она. Пухлое бесстрастное лицо Элен отвернулось к окну.

В Монтрозе было пасмурно. Солнце временами прорывалось сквозь тучи. Сотрудница Монтрозской библиотеки Пам Фитцер стояла у служебного входа в здание, как и всегда в восемь часов по рабочим дням.

— Доброе утро, — сказала она. Он всегда отвечал ей «Доброе утро». Как и всегда на ней было черное хлопчатобумажное платье. Он смотрел на нее и ее высокие каблуки. Она была тощая и непривлекательная. Уже несколько недель она ходила в черном. Когда он набрался храбрости и спросил ее об этом, она ответила, что близкий ей человек утонул. Он включил свет в вестибюле.

Первые лучи солнца позолотили верхушки деревьев возле старого дома Хейзл Ченнинг.

— Завтрак в венецианском ресторане под мостом, где вода плещется у самых ног, — сказала Джорджия Пэриш, намазывая маслом еще один кусок для Хейзл.