В окрестностях Ригеля

— Сверкающие Новые! — воскликнул лейтенант Гермер, с опаской глядя вниз, на воронкообразный склон. — Они вылупляются. Должно быть, здесь, на Вапории, у них инкубатор.

Высоко над головой сиял розоватый Ригель, крошечный, как игрушечный мраморный шарик, но такой яркий, что, даже сквозь плотную атмосферу Вапории, холодной оболочки бывшей звезды, сейчас служившей лейтенанту Гермеру тюрьмой, давал едва ли не больше света, чем земное светило.

Несколько часов назад он был брошен здесь двумя своими бывшими пленниками, братьями Мейсонами, чей след жестокости и преступлений вёл его через весь космос от планеты к планете. Сейчас он был изумлён тем, что происходило в воронкообразной расщелине.

Лимонно-жёлтые тельца, извиваясь, выбирались из разорванных коконов длиной в ярд; крошечные жёлтые ручки, ножки и усики расправлялись по мере того, как солнце высушивало их липкие покровы. С момента вылупления тельца непрерывно росли.

— Что за детство! — пробормотал лейтенант Гермер, обратив внимание на валы из водорослей, образовывавших внешние стенки инкубатора, в то время как сверху он был накрыт прозрачной конусообразной крышей, защищавшей малышей. — Что за существа обитают на Вапории! Ай!

Он наклонился над огромной пустой раковиной, и порезал руку о роговой выступ. Склон внизу был покрыт пустыми ракушками, одни напоминали ему гигантские сосульки, другие — изогнутые трубы органа, но все они напоминали о том, что на остывающей Вапории зародился и затем практически исчез водный мир. Там, на Земле, люди посмеялись бы над лавандовыми горизонтами Вапории и розовым цветком Ригеля в зените.

Сернистый ветер таинственно завывал в крошащихся раковинах, неся с собой потрескивания и шорохи, намекающие на движение кого-то невидимого, а разница в давлении воздуха вызвала ощущение онемения кожи. Диковинная сцена; ужасная ситуация, когда тело остро нуждалось в питании.

Две возможности. Первая — умереть здесь и завершить карьеру офицера Космической Гвардии. Вторая — научится выживать в этой причудливой среде. И третья…

Эон Гермер отдал бы добрую часть своей жизни, чтобы схватить за загривки братьев Мейсон. Незадолго до этого он пленил их, и тюрьмой им служил яйцевидный корабль космического патруля, но двое преступников выпустили одурманивающий газ, отравивший офицера Космической Гвардии.

Тем не менее, прежде чем его высадили на поверхность, он тайно сумел уничтожить резервуары, в которых хранился драгоценный запас воды. Прежде чем они покинут Вапорию и отправятся в космический полёт, им придётся совершить ещё одну посадку, чтобы восстановить утраченные запасы.

У лейтенанта Гермера был небольшой шанс столкнуться с ними, когда они будут это делать. У него были голые кулаки, мускулистое, закалённое в космосе тело и маленький револьвер-распылитель, спрятанный под одеждой. В миниатюрных каморах револьвера находились три драгоценных заряда, каждый из которых сметал всё на своём пути, оставляя перед излучателем полосу шириной в фут.

Револьвер был сделан из синего металлического глизита, такого же синего, как сверкающая эмблема на левой стороне его груди. Ракета и метеор Космической Гвардии. Он отстегнул эмблему и убрал её в карман. Блеск её полированной поверхности может привлечь враждебные взгляды в этом мире неизведанных ужасов. Только дурак ищет опасности.

Оглушительный вопль полный алчности и триумфа заставил его замереть на месте. Там, спускаясь по противоположной стороне воронкообразной расщелины, мчался зелёный монстр, не походивший ни на что виденное им ранее. Громадная многоножка, каждая цилиндрической формы нога которой была в фут диаметром. Голова, заканчивающаяся чудовищным раздвоенным клювом, раскачивалась на гибкой шее. Огромные камни и ракушки разлетались во все стороны из-под косолапых ног.

На секунду Эона Гермера охватил ни с чем не сравнимый страх, хотя он и заметил, что круглые глаза, выступающие высоко над клювом, устремлены на инкубатор с маленькими жёлтыми человечками. Обрушившись вниз, клюв разбил прозрачную коническую крышу, и монстр начал хватать ксантиново-жёлтых человечков, яростно задирая голову, чтобы было проще глотать. Их детские отчаянные крики звучали очень жалобно.

Воин космоса отреагировал почти инстинктивно. Землянин опустился на колено и выпалил из револьвера-распылителя.

На мгновение из него вырвался фиолетовый луч. В лишившейся атомов газов атмосфере и зелёной плоти образовалась пустота шириной в фут. Внешняя атмосфера, ворвавшись в смертельный вакуум, схлопнулась с грохотом, подобным грому. Песок зашуршал от поднявшегося ветра, и он привлёк этим внимание твари.

Три гигантские ноги многоножки были уничтожены. Клюворылая голова подбросила в воздух похожего на нимфу тролля. Чудовище неуверенно покачнулось, внезапно заметило офицера и бросилось к нему через сильно разрушенный инкубатор.

Он выстрелил ещё раз, но почувствовал, как дрогнул палец, сбивая прицел, и промахнулся. Он не мог промахнуться с последним выстрелом. Многоножка заслонила большую часть горизонта. Взметнулись сегментированные изгибы, последовал раскат грома и затих, открыв взору сжавшийся комок зеленоватой плоти, скользящий вниз по склону.

Эон Гермер с отвращением отшвырнул распылитель в сторону. Три выстрела прозвучали похоронным колоколом, оставив после себя лишь бесполезный кусок металла в качестве защиты от чуждого мира, населённого такими свирепыми обитателями. Из-за удивительного горизонта донеслись испуганные крики и жуткий писк, свидетельствующие о том, что в округе всполошились и другие существа. Быстро повернувшись, он побежал по неровной гравийной дорожке полностью удовлетворив своё любопытство по отношению к уродливым обитателям этой мёртвой звезды.

Он споткнулся о что-то похожее на низкий кустарник. Что-то зацепилось за него, и он подвернул лодыжку. Эон наклонился, заметив, как на поверхности скалы раскрылась раковина, из которой показалось слизнеподобное существо, тяжело пошевелилось и выплюнуло несколько капель маслянистой жидкости, попавшей ему на обнажённую руку и горячо обжёгшей нервы. Он попытался пошевелить рукой, но задвигалась нога с противоположной стороны. Его тело беспорядочно задёргалось, словно в пляске Святого Витта. Несколько капель ядовитой жидкости вызвали такое короткое замыкание в его нервах, что его мысленные команды безнадёжно запутались в нервных цепочках.

Беспомощный ужас охватил его, когда ряд разинутых пастей открылся, словно кровоточащие раны на его предательской плоти. Его последним воспоминанием была напавшая на него флуоресцирующая лента оранжевого света. Затем экстатическое видение. Жёлтые крылья, бьющиеся на розоватом фоне. Воспоминания о долгих месяцах, проведённых в погоне за неуловимыми Мэйсонами в межпланетном пространстве. Но ещё более яркое видение не давало ему покоя.

Образ женщины, сидящей на обломках разбитого космического корабля, наполовину занесённых песком. В небо торчали обломки металла. Перекрученные балки, похожие на металлические внутренности. Но ещё страшнее было почтительное отношение странных жёлтых людей, образовавших большой круг вокруг космического корабля, держа наготове зазубренные стекловидные копья. И всё же, когда она улыбалась, она выглядела вполне по-земному. Тёмные глаза. Волосы отливали желтизной натриевого пламени.