Чтение онлайн

С каждым вздохом становилось только тяжелее. Массивная, будто могильная плита давила на грудь немыслимым грузом, будто желая отправить ее в мир иной. Даже в камере, пытаясь прогнать от себя те воспоминания, показанные Палпатином, Падме не чувствовала себя более несчастной.

«Самый жуткий час – перед рассветом», - вспомнились ей слова матери.

Но разве это была правда? Последний месяц ее жизни сам по себе был самым жутким в жизни. И чем дальше, тем больше боли…

Все тело дрожало, будто от абсолютного холода. Падме казалось, что ее сердце сейчас разорвется на мелкие, кровавые тряпочки, не выдержав такой боли…

«Что я потеряла?! Что?» …

Захлебываясь в слезах, она начала задыхаться. Казалось, тело просто не выдержит такого испытания…

Внезапно, будто подарок из рая, вместо боли на нее обрушилась другая противоположность. Теперь каждая клеточка плавилась от всепоглощающей любви. Ни разу в жизни Падме не чувствовала такой силы, даже когда спала в камере Сидиуса. С ней будто прощались… На губах после очередного судорожного вдоха остался вкус горечи.

«Я люблю тебя».

Резко, будто робот, Падме открыла глаза, всматриваясь в окружающий ее туман. Сердце разрывалось на кусочки… Пожалуй, даже не скажешь, что хуже – боль или абсолютная, полнейшая любовь. Что от той, что от другой, она будто бы умирала, сгорая заживо…

«Кто ты?!»

Вопрос безмолвно повис в воздухе, теряясь в окружающей ее мгле. Медленно, будто нарочно желая оттянуть миг прощания, нежность исчезала, вновь оставляя ее в мире странной, неестественной боли. Не желая прощаться с таинственным гостем, Падме бросилась вперед, обдирая ноги в кровь об иглы.

Она не обращала внимания на голоса в тумане, не обращала внимания на вернувшуюся боль, которая разрывала пополам… Все существование сосредоточилось на одной простой цели. Она должна, обязана найти этого человека. Он тоже умирал, тоже мучился, как и Амидала, однако, пытался помочь, справиться с болью.

Губы что-то шептали, однако, в тумане не разносилось ни звука. Вокруг была лишь тишина, давящая, безмолвная тишина, нарушаемая лишь шорохом сбитого дыхания. Ноги болели, будто в них вонзили тысячи кинжалов, однако, Падме продолжала бежать.

В конце пути то, что она потеряла, то, без чего не будет жизни. Во что бы то ни стало, нужно найти пропажу, иначе…. Иначе смертный приговор будет подписан не только ей.

Медленно, будто нарочно оттягивая прибытие на Ашлу, Скайуокер облетел планету, осматривая ее в Силе. Та светилась, будто яркая сверхновая звезда, наполненная Светом от края до края… Разве можно было здесь искать Тьму? Скайуокер понял, что никогда бы не догадался о том, что Палпатин может находиться здесь, если бы не пример Йоды.

Йода…

Магистр верил в него, считая, что Избранный сможет вернуться к Свету даже после всего, что натворил. Но разве можно вновь почувствовать Свет, когда ты полностью выжжен? Когда ты готов умереть, чтобы исправить то, что сотворил? Чтобы принести облегчение любимой, которую сломали, уничтожили до основания только потому, что она была ЕГО любимой?!

Мысли не приносили злобы. Как ни странно, даже думая о всех своих ошибках, Скайуокер не чувствовал ни одной искры гнева, ни одного языка пламени, стремящегося сжечь все вокруг. Он чувствовал себя, как фарфоровая кукла, что не имеет никакого права на жизнь.

Коротко вздохнув, Энакин завел истребитель на посадку, руководствуясь рекомендациями приборов - во время очередного витка они оповестили о том, что на планете есть маленькие, почти невидимые поселения, которые были единственными на всю Ашлу. Вряд ли Сидиус станет скрываться в развалинах, особенно зная, что его здесь искать не станут.

Несмотря на то, что кораблик был послушен каждому его движению, Энакин, который прежде находил в этом определенную прелесть, не чувствовал в себе никакой, даже мимолетной, искры счастья. Раньше податливая машина, находящаяся в его власти, заводила, заставляла сердце биться чаще, но сейчас… Даже не превышая скорости, он посадил корабль, прямо как по инструкции в каком-то учебнике.

Короткий, грациозный прыжок на землю.

Надо же… Какое здесь нежно-голубое, ни на что не похожее небо. Даже на Набу, в Озерном Крае не было такой красоты. Вся планета была напитана чистейшей Силой Света, граничащей с ничем не сравнимым могуществом. Ашла была несравнима с Дагобой. Здесь было так легко дышать…

Скайуокер оборвал себя, невольно сжимая рукой рукоять сейбера, покоящуюся на поясе. Его сюда привело на праздное любопытство, не поиск Света… Цель путешествия на Ашлу была совершенно иной. Где-то рядом, так близко, что сердце пропускало удар, находился Палпатин… Его нужно найти, а затем уничтожить.

Подхватывая комлинк левой рукой, Энакин одним движением пропустил ворох сообщений от Поткин и Мотмы, что набежали за время путешествия в гипере. Содержание строк, что находились в этих письмах, было и так ясно. Они корили его, ругали, однако… Этим женщинам был неизвестен один простой, как дыхание, факт.

Эта битва принадлежала только ему. Никто не вправе платить своей кровью за чужие ошибки… Энакин должен уничтожить Сидиуса лично, не прибегая к ничьей помощи.

Медленно, заставляя пыль под ногами взметнуться в разные стороны, Скайуокер шагнул вперед, в светящиеся нежным зеленым светом заросли. В отличие от джунглей Дагобы, Ашла не пыталась затянуть его к смерти, наоборот… Каждый листочек пытался коснуться тела, принося с собой толику нежности и Света. Всем своим существом планета вселяла в душу ощущение надежды, перемешанной с хрупкой, почти неслышной невинностью.

Уже через несколько минут Энакин шагнул на маленькую, почти кукольную поляну, на которой неестественным пятном белел вход в бункер. Раньше, до приказа шестьдесят шесть эта планета принадлежала джедаям… Но теперь на ней не было никого, кроме певчих птиц, пронзающих воздух изящными трелями.

Кто построил этот бункер? Что там, внутри? На эти вопросы не было ответа, да и он не был нужен. Сила сама подсказывала, вела к важной точке в его жизни… Аккуратно, будто предостерегая, плеча коснулась тоненькая веточка, прогоняя по спине дорожку мурашек. Подчиняясь воле Силы, Скайуокер пригнулся – и вовремя.

Громкая, неестественная для этой тишины речь пронзила воздух. Около входа в бункер появились двое гвардейцев, сжимающих в руке по бластеру. Несмотря на уверенность в том, что здесь безопасно, Сидиус прихватил с собой охрану… Как же без этого?

Сжимая до белизны в пальцах рукоять, Энакин одним движением выскочил вперед, в прыжке активируя лезвие. Наполнив безмятежный воздух агрессивным гулом, алый луч мгновенно вышел из сейбера, на лету уничтожая первого гвардейца. Второй попытался отстреляться, однако, на стороне нападающего была неожиданность… и сама Сила. Всего через секунду он упал навзничь, оставляя за собой едва уловимый в лесных ароматах запах паленой плоти.