Чтение онлайн

Вот только они не учли одного. Джедаи даже предположить не могли, что документ, сообщающий несколько точек, где будут находиться Вейдер и его жена, мог прислать сам вышеупомянутый ситх.

Джедаи даже не могли допустить такой возможности… как и Вейдер, увидев видение, посланное Силой. Он не понимал, зачем это нужно, не понимал, что хочет Сила. Видение оборвалось сразу же после того, как он успешно отразил попытку покушения на себя и жену, однако, оставило за собой ощущения, которые говорили сами за себя.

То, что он сделает, пойдет на пользу. Да, это будет крайне опасно, но затем отзовется во времени сторицей, и повлечет за собой пользу, которая сможет решить исход их молчаливого противостояния с Палпатином.

Сила не показала, как именно это произойдет – она просто дала понять, что ему необходимо анонимно отправить сведения на Кессель, а дальше время само укажет и поможет.

Смертельный танец прекратился так же резко, как и начался. Развлечения, которого так долго ждал ситх, хватило ненадолго… Идиоты, решившие, что смогут убить его и Падме, скорее всего, были только падаванами, поддавшимися на уговоры самомнения.

Алое лезвие вернулось в рукоять, подчиняясь велению владельца.

Битва была окончена.

Как всегда, вовремя, резкий гомон полицейских спидеров послышался сзади. Да, они приехали быстро, но если бы здесь сейчас были настоящие враги, обладающие настоящей Силой, а не ее зачатками, было бы слишком поздно.

Натягивая на лицо равнодушную маску, Энакин решительно шагнул прочь из пропахшего дымом и гарью коридора на карниз, осматривая площадку, на которую садилась добрая десятка спидеров. Одним движением, будто играючи, он спрыгнул на землю, заставляя Айсарда, который стоял в метре от места приземления, вздрогнуть. С тех пор, как Энакин аккуратно намекнул ему на шаткость положения директора ИСБ, тот начал опасаться грозного ситха, однако, своей работой все же не пренебрегал.

– Джедаи, - отвечая на немой вопрос Айсарда, проговорил Скайуокер. – Джедаи, выжившие после приказа шестьдесят шесть.

Арманд приподнял бровь, пытаясь уложить в голове сам факт того, что эти отбросы общества, как он их пренебрежительно называл, сумели пробраться в самое сердце Империи незамеченными.

– Любые новости об этом деле я хочу знать лично, - стальным тоном, не терпящим возражений, добавил Скайуокер, делая несколько шагов в сторону перепуганной жены.

Не стесняясь гари, которая шла от него волной, она изо всех сил прижала своего Эни к себе, убеждаясь, что он цел и невредим.

– Все хорошо, - едва слышно пробормотал Скайуокер. – Все хорошо, ангел.

Облако спокойствия окутало ее, прогоняя тот страх и ужас, что заполонил все пространство вокруг Амидалы.

– Кто это был? – высоким от напряжения голосом спросила она.

Энакин покачал головой.

– Я все расскажу тебе вечером. А сейчас мы поедем домой.

Падме не знала о том, что он сделал. Не знала о том риске, что навис над ее головой… Пока покушение не произошло, Энакин не хотел волновать ее, зная, что жена каждую секунду ждала бы убийц, крадущихся к ней. Несколько лет назад она пережила подобное, и Скайуокер не хотел, чтобы эта история повторилась.

Теперь, когда все кончено, она могла знать, потому что переживать больше не о чем.

Осталось лишь съездить к Палпатину… Вряд ли он теперь будет утверждать, что семья его ученика в безопасности, а значит, все шло по плану.

Совсем скоро он вообще не будет знать, что Падме и малыши живы.

Комментарий к Глава 12

Чего-то давно комментариев не было) Очень жду ваших мнений!)

========== Глава 13 ==========

Fall Out Buy - Light Em Up (Одна из моих самых любимых песен. По переводу подходит к главе, кстати).

Within Temptation - A demon’s Fate (Перевод припева к концу главы просто идеален).

_________________

– Я иду с тобой, - безапелляционным тоном заявила Падме, когда в иллюминаторе после толчка, свидетельствующего о выходе из гипера показался Куат.

Скайуокер нахмурился. Безумно хотелось отказать жене, попросить ее остаться на корабле, но…

После того покушения, которое он устроил на Корусанте, Падме была… вернее ее реакция была крайне бурной.

Когда жена узнала, что тот страшный случай был вовсе не случаем, а спланированной акцией со стороны Энакина, она пришла в бешенство, однако, ситх был в шоке, когда понял, что беспокоится она не за себя.

Падме около часа кричала о том, какой он опасности подверг прежде всего себя и малышей: ведь если джедаи узнают о том, что у их главного врага есть дети, причем дети одаренные, они сделают все, чтобы уничтожить Вейдера через них. И Скайуокер с ней согласился.

«Я бы никогда не сделал этого, если бы не повеление Силы».

На это Падме ничего не ответила.

Просто не смогла ответить… Она никогда не понимала то, что муж называл Силой, никогда не могла понять, что безликая энергия может говорить, что делать. Однако, хоть и не понимала, но много раз видела, как Сила спасала ее мужа и ее саму от смерти. Взять хотя бы тот страшный день на Джеонозисе, в который Эни потерял руку. Не будь у них с Кеноби связи с Силой, они бы наверняка погибли…

Понимая, что ничего не смыслит в Силе, в которой каждый день жил муж, она в очередной раз наступила на себя, говоря, что ему виднее. Однако, в глубине души она все же обижалась, несмотря на то, что знала, что Эни сделал правильно, что не сказал ей. Падме понимала, что несмотря на весь свой жизненный опыт, была женщиной. Если бы она знала о том, что на нее и на Эни готовится покушение, она бы дрожала от каждого легкого дуновения ветра, шарахалась от каждого человека, встреченного на своем пути…

Здесь винить его она не могла, как любой политик, понимая, что рано или поздно ему придется вернуть этот долг. И вот это время настало.

– Я иду с тобой, - заявила Амидала, рассматривая верфи, широким кольцом окружающие маленькую планету.

Разве могла она оставить мужа одного наедине с теми волками, которые обитали здесь? И дело было вовсе не в том, что она опасалась за него… Она опасалась за тех людей, которые могли встать у мужа на пути.

В последнее время Эни стал каким-то дерганым – сказывалась подготовка к инсценировке их смерти, которую он планировал провернуть на Куате, а из-за этого он легко мог сорваться на любого. И этот любой, как правило, потом жил в состоянии вечного террора и ужаса.