В огне
Шрифт:
– Черное на черном не увидать, - едва слышно пробормотал он, опуская взгляд на покрытые дымкой нижние слои города.
Падме… Девчонка не будет шевелиться, пока с ее планетой что-нибудь не случится. По-видимому, она подговаривала и остальных к тому же – просто сидеть и ждать, чтобы успокоить любые подозрения.
Была бы его воля, ни одного волоска бы от мятежников не оставил…
Но единственным, что пока мог сделать Палпатин - нарушить эту идиллию, вывести Амидалу на чистую воду.
Точным, будто кивок змеи движением, Сидиус взял в руку коммлинк, отправляя сообщение новому губернатору на Набу.
«Утроить налоги. Усилить контроль за Апалайной… Одним словом, развлекайтесь».
Что ж.
Посмотрим, как ты теперь отсидишься в стороне, мелкая заговорщица. Да и Айсарду то время, в течение которого Амидала наверняка будет в истерике бегать по сенату, пойдет на пользу.
Теплый, яркий лучик солнца плясал на бледной коже щеки, постепенно перемещаясь к прикрытым глазам. Занавески не могли остановить его – солнечный зайчик упрямо продолжал свое путешествие к цели, наконец заставляя мирно дремлющую Падме открыть глаза.
Сладко зевнув, она приоткрыла глаза, привыкая к яркому свету, наполняющему спальню. Темная фигура у окна на мгновение заставила ее вздрогнуть, однако, по пылающим в лучах утреннего солнца волнистым волосам Падме вмиг определила, кто ее разбудил, направляя солнечный зайчик путем хитрых манипуляций с занавесками.
– Эни, - протянула она, потягиваясь. – Где ты пропадал весь вечер?
Вчера она долго ждала мужа, сидя на диване гостиной. Он обещал прийти к десяти, однако, не появился и к часу. Не теряя надежды, Падме просидела еще полчаса, пытаясь не поддаваться накрывающему с головой облаку дремоты, однако, все же переместила свою дисклокацию в спальню, где и заснула вопреки своим намерениям дождаться супруга.
– Дела задержали, - быстро оправдался он, присаживаясь обратно на кровать. – Соня, ты так крепко спала, что даже не услышала, как я пришел, кстати, опоздав всего… на пять часов!
Падме откинулась обратно на подушки.
– Всего час не дождалась, - с некоторой ноткой грусти в голосе проговорила она.
Энакин одним движением подобрался ближе, заключая своего ангела в мягкие, но очень крепкие объятия, зная, что она попытается сбежать, как только узнает, сколько сейчас времени.
Немного помедлив, Скайуокер все-таки решил помахать перед быком красной тряпкой.
– Знаешь, сколько времени? – коварно прошептал он.
Падме нахмурилась, кидая короткий взгляд в сторону окна.
– Ну, судя по положению солнца, часов восемь, - ответила она, придавая лицу умное выражение.
Энакин еще крепче стиснул ее.
– Не угадала. Двенадцать.
Ответом ему было лишь стремительно начавшееся копошение, которое затеяла жена в попытках убежать.
– Мне надо в сенат, - пробормотала она. – И дети…
Одним движением он схватил ее за запястья, нависнув сверху, намертво пришпиливая хрупкую Амидалу к дивану.
– С детьми все в порядке, - коварно проговорил Энакин. – А сенат подождет. Сегодня выходной.
Будто подкрепляя свои аргументы, он опустил лицо вниз, заставляя золотистые кудри щекотать лицо, а затем нежно поцеловал в шею, с удовлетворением отмечая легкий смех жены.
Еще несколько поцелуев, постепенно спускающихся все ниже.
Кто знает… Возможно, ему и удастся отвлечь ее хоть на пару часов.
– Император продолжает формирование флота, - начал выпуск новостей ведущий.
Закатив глаза, Падме откинулась на плечо мужа, не обращая внимания на бурчащий голоэкран. После небольшого утреннего… кхм, развлечения, и проверки детей, они переместились на диван в гостиной, где Падме по привычке включила выпуск новостей.
Раньше это было ее обязательным пунктом, однако, с тех пор как была сформирована Империя, каждый новый выпуск становился скорее пыткой, нежели удовольствием.
– Я смотрю, тебе совсем не нравится Империя? – уловив настроения, витающие в воздухе вокруг ангела, коварно спросил Энакин.
Падме закатила глаза.
– Не начинай. Ты прекрасно знаешь мой ответ, - короткий, нежный поцелуй.
Надо отдать ей должное – ангел прекрасно умела переводить тему. После короткого поцелуя все мысли о незаметном допросе жены куда-то улетели, уступая место совершенно другим…
Он снова заключил ее в объятия, прижимаясь к губам, заставляя их плавиться под своим огненным напором…
– Сенатор Зара найден мертвым в своей квартире, - будто специально, чтобы разорвать их идиллию, произнес ведущий.
Падме вмиг отпрянула от лица мужа, с жадностью направляя свой взгляд на экран.
– Очевидно, его смерть была связана с деятельностью, - продолжил диктор.
Ангел замерла, будто громом пораженная. Мысленно, кусочек за кусочком, перед ней сложилась страшная картинка.
«Так вот где вчера пропадал Энакин», - пронеслось в голове, когда осколки встали на свое место.
Палпатин таки начал чистки, слухи о которых давно проносились по коридорам сената. Свою первую жертву он специально оставил на виду, чтобы заставить других бояться, пресмыкаясь перед его мощью.
Все настроение исчезло, уступая место грусти. Хоть Зара и был неосторожен, и что уж греха таить, слегка глуп, его смерть все равно больно ударила по сердцу, заставляя его болезненно сжаться.
«Так вот где вчера пропадал Энакин» …
Уже не стремительная, а более горькая, будто настойка, которыми ее когда-то лечили на Набу, мысль. Она провела пальцами по вискам, пытаясь восстановить душевное равновесие.