Чтение онлайн

Я задержала дыхание. Только эта тема еще могла меня соблазнить.

«Я не лишена милосердия, МакКайла. И сострадание мне не чуждо. Я вижу их в тебе. Я учусь. Эволюционирую. В тебе могут быть и добрые части Короля. Твоя человечность может меня усмирить. Сделать более мягкой. Я же сделаю тебя сильнее».

Меня затопили воспоминания. Я знала, что это Книга манипулирует мной. Но она нашла образ мальчика, умирающего в пустыне. Наложила на это рассказ Бэрронса о пытках и убийстве ребенка.

А за этими видениями отец шагал через вечность, пытаясь найти путь к освобождению. Способ даровать сыну покой.

И обрести его самому.

«Он дал тебе все, ничего не прося взамен. Он умрет за тебя снова и снова. И хочет лишь, чтобы ты освободила его сына».

Мне нечего было возразить.

«Открой меня. Прими. Используй во благо, во имя любви. Как может дар любви быть злом? Ты сама говорила: определяет только действие».

Это было невероятным искушением: открыть Книгу, прочесть, найти заклятие для Бэрронса. Даже Бэрронс считал зло делом выбора, а не состоянием.

Король Невидимых не доверял себе, обладая силой «Синсар Дабх». А я?

Я смотрела и колебалась.

« Ирония судьбы, — говорил Бэрронс. — То, ради чего она мне нужна, будет не нужно мне, когда я ею завладею».

Если я ее подниму — пусть даже из милосердия, — не станет ли мне все равно, когда я открою страницы? Будет ли для меня важен ребенок, Джек и Рейни, мир, сам Бэрронс?

« Глупые страхи, милая МакКайла. Тебе дана свобода выбора. Я лишь резец. Ты скульптор. Изменяй свой мир. Будь святой, если хочешь: выращивай цветы, спасай детей, заботься о животных».

Все так просто? Неужели это правда?

Я могу сделать мир идеальным.

« Это неидеальный мир, Мак». — Я почти слышала рык Бэрронса.

Он прав. Крайне фиговый мир. Он полон несправедливости, которую нужно исправить, плохих людей и тяжелых времен. Я могу сделать всех счастливыми.

« У тебя амулет. С ним ты всегда сможешь меня контролировать. Ты всегда будешь сильнее меня. Я только книга. А ты живая».

Она была только книгой.

« Возьми меня, используй меня. Бэрронс всегда говорил, что все определяют действия. Тебе решать. Его сын страдает. Слишком много страдания в этом мире. Ты можешь это исправить».

Я смотрела, опустив руки. Боль — сложная шутка. Бэрронс и его сын испытывают боль, и это длится уже целую вечность. Только заклинание, которое я ему обещала, может все исправить.

« Во мне есть это заклятие. Мы вместе упокоим ребенка. Ты будешь его спасительницей. Мы освободим его уже сегодня. Открой меня, МакКайла. Открой себя. Я была одинока. Ты будешь меня учить».

Я прикусила губу и нахмурилась. А смогу ли я учить «Синсар Дабх»? Хватит ли во мне человечности? Я спросила свое сердце, свою душу. И нашла в них уверенность. Мои плечи расправились.

— Я могу, — сказала я. — Могу тебя изменить. Могу сделать тебя лучше.

« Да, да, давай же. Возьми меня, обними, открой,— шептала Книга. — Я люблю тебя. Люби меня».

Я не стала медлить. Я потянулась к «Синсар Дабх».

Книга была ледяной на ощупь, но пламя рубинов грело душу.

Я касалась «Синсар Дабх». Мы были близнецами, которых разлучили сразу же после рождения, и вот встретились. Я ждала ее всю жизнь. И теперь я была цельной. Я прижимала ее к груди и дрожала от переполнявших меня чувств. Во мне нарастала темная песня. Книга была пальцем, а я — кромкой бокала, и она скользила по винной кайме, вызывая музыку из глубины моей души.

Я любовно проводила ладонями по ее обложке.

Я чувствовала заключенную в ней мощь. Она тянулась ко мне, наполняла, опьяняла. Я снова была ребенком, не ведающим добра и зла. До рождения мы не ведаем, что такое мораль. Наверное, часть нашей души остается такой до самой смерти.

Мы выбираем. Все дело в выборе.

Я перестаю обнимать Книгу и держу ее на вытянутых руках, чтобы рассмотреть. И в это же время руна, спрятанная в моей ладони, пульсирует, расширяется и присасывается к обложке, запечатывая ее.

« ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?!» — кричит «Синсар Дабх».

— Делаю тебя лучше.

Я плачу, зачерпывая очередную руну из темного озера. Книга нужна мне как воздух. Теперь я понимаю, почему она за мной охотилась. Я и вправдуидеальный носитель для нее. Мы созданы друг для друга. С ней я могу ничего не бояться. Отказ от нее был тяжелее всего, что я пережила. А еще хуже было осознание того, что с каждой новой руной, которую я прижимала к обложке и переплету, я приговаривала Иерихона и его сына к вечному аду.

«КАК ТЫ СМЕЕШЬ ПРЕДАВАТЬ МЕНЯ?»

— Я делаю это с трудом.

Я хотела сорвать руны, распахнуть Книгу, забрать нужное мне заклятие. Но не смела. Стоит мне открыть черно-алую с золотом обложку из тончайшего серебра, и Темная Песня поглотит меня.

« Станет погибелью мира», — говорили они.

Искушение было жутким. Я хотела вернуть Алину. Хотела восстановить стены. Сделать Дэни невинной маленькой девочкой, а не убийцей моей сестры. Хотела стать спасительницей для Иерихона. Освободить его от вечной боли. Увидеть, как он улыбается.