Чтение онлайн

Петров (почти с удивлением). Как так — бывает? Дали слово предоставить квартиру — держите слово. Или не давайте. Проследи сам, Бурмин, за этим.

Бурмин. Хорошо.

Петров (Голубеву). У тебя дела подобные этому?

Голубев. Вот-вот, и все в таком же роде. Там поликлинику выстроили, железом крышу не покроют. Для рабочего поселка стекла не найдут. Веселый разговор! Что ни заметка, то удивляешься только.

Петров. Чему же ты удивляешься?

Голубев. Разнообразию недостатков в работе горисполкома.

Петров. Слышишь, Бурмин?

Бурмин. Слышу.

Голубев (вытаскивая заметку). А вот вопиющий случай. Я всю ее читать не буду. Головотяпы. Пишут жильцы дома номер двадцать три по Почтовой улице. Я знаю, там такие... деревянные... Так вот, решил жилотдел благоустройством заняться. Парадное решили на улицу в этом доме построить. Веселый разговор! А пока что лестницу во дворе, что на второй этаж вела, — снести. И снесли. Парадное не построили, а поставили стремянку. Сорокинские дела. И вот результат. Живет во дворе, на втором этаже, гражданка Вихрева, — вот так и пишут здесь, — у нее муж погиб на фронте, капитан Вихрев, артиллерист, и вот ребенок ее, пяти лет, сорвался со стремянки и расшибся.

Бурмин (подходит). Как расшибся?

Голубев. Не до смерти, но, видно, здорово. Возмущены жильцы.

Петров. А ты думаешь, они благодарить должны исполком? (Берет заметку.)

Голубев. Вот какие дела, Иван Васильевич.

Петров. А почему ты до сих пор всерьез не выступил в газете?

Голубев. Мы выступали, Иван Васильевич.

Петров (с усмешкой). Сигнализировали? Читал. О Сорокине писали? Частность. А здесь, видимо, дело глубже. Вот что: ты собери наиболее характерное, проверь факты, найди зубастого журналиста и выступи с обобщением.

Голубев. Вот за этим я и пришел.

Петров. За разрешением на самокритику?

Голубев. Да нет, но...

Петров. Так я такого разрешения не даю. Партия давно такое разрешение дала. И тебе предоставляется право пользоваться им.

Голубев (радостно). И воспользуемся! Еще как воспользуемся! Веселый разговор! И журналиста такого найдем, зубастого, Бурмин.

Бурмин. Найди-найди.

Голубев. Иван Васильевич, разрешите заметку.

Петров (возвращая заметку). Возьми. А ты, Бурмин, лично проверь, что там такое происходит у вдовы капитана Вихрева — Почтовая улица, двадцать три. Жена капитана Вихрева, запомнил?

Бурмин. Запомнил.

Голубев. У меня все, Иван Васильевич. Попутчика теряю?

Петров. Теряешь, да и какие вы попутчики — на машинах. Ты бы для расширения кругозора почаще в автобусах ездил или ножками, ножками...

Голубев. Придется ножками, Иван Васильевич! (Уходит.)

Петров (в коридор). Коля, прикажи подать чаю.

Оргеев (появляясь). Есть, Иван Васильевич! (Приносит чай и уходит.)

Бурмин. Он у вас адъютантом был?

Петров. Был. Храбрый парень.

Бурмин. Ему, наверное, в мирное время скучно?

Петров. Нет... Как бы человек храбр ни был, а умирать все равно не хочется. Честное слово, приятно увидеть в небе рейсовый «Дуглас», и не нужно гадать, — свой или чужой. Пей чай, Бурмин. Прекрасный напиток. Было время, мы его по неделям не видели.

Присели за маленький столик.

Бурмин. Да, было время, Иван Васильевич.

Петров. И хорошо, что кончилось. Ты где живешь, Бурмин?

Бурмин. В рабочем городке.

Петров. Свой дом?

Бурмин. Отец построил. Три комнаты, и крышу железом покрыл.

Петров. Все время и живешь там?

Бурмин. Нет, до войны жил в городе. А после гибели жены живем у матери. И дочери с бабкой лучше, та за ней смотрит.

Петров. Это твоя дочь в местной газете у Голубева работает?

Бурмин. Моя. Понимаете, какую профессию избрала.

Петров. Острый глаз у нее. Смотри, еще и до отца доберется.

Бурмин. А ведь перед войной школу кончила.

Петров (внезапно). Так что у тебя?

Бурмин (очень серьезно). Хочу разобраться в своих ощущениях.

Петров (присматриваясь к Бурмину). Давай разбираться... в ощущениях.

Бурмин. Два месяца я в горисполкоме. Как будто повышение после райсовета, как у вас, военных, — с полка на дивизию. Но лучше бы мне снова в батальон...

Петров. Ты гражданскую терминологию применяй, а то не все понятно.

Бурмин. У меня такое впечатление, что я воду в ступе толку.

Петров. Ты думаешь, это понятней?

Бурмин (возбужденно). Иван Васильевич, может, я высказал бы все на бюро горкома, чтобы не показалось, что я оговариваю Ратникова?

Петров. Ну-ну, зачем же сразу на бюро. Давай раньше сами разберемся, в чем дело.