Шрифт:
Глава 1
Лера
Но ты ушла в своём оранжевом плаще
Ну ты даёшь, вообще, ну ты даёшь, вообще, блин!
Но ты ушла и не сказала: «Я скоро вернусь»
Чё же ты делаешь, Люсь, как же я буду один?
Но ты ушла в своём оранжевом плаще
Ну ты даёшь, вообще, ну ты даёшь, вообще, блин!
Но ты ушла и не сказала: «Я скоро вернусь»
Чё же ты делаешь, Люсь, как же я буду один…
Подпевала девушка, стоя у раковины и намывая очередную гору тарелок. Ноги ужасно болели от неудобной дешёвой обуви. Ещё немного. Осталось ещё совсем чуть-чуть, и её смена закончиться в роли посудомойки, и она пойдёт мыть полы, а потом домой. С утра всё повторится заново. Она встанет с головной болью и, выпив дешёвого растворимого кофе, снова пойдёт на работу. И вот всё это уже повторяется изо дня в день, на протяжении шести лет.
– Вот Лер, держи ещё. – Выгрузила с подноса в раковину грязную посуду официантка Катя и, развернувшись на пятках, побежала снова в зал.
– Когда же это закончиться? – проговорила Лера это вслух и мысленно взвыла от усталости. Хотелось всё бросить и бежать. Бежать туда, где нет этой грязной посуды и шестнадцатичасовой рабочей смены. Где она могла бы жить как человек, нормальный человек, просыпаясь по утрам, пусть и не счастливая, но без мыслей, что всё плохо. И чем больше проходило времени, тем всё сильнее она убеждалась в том, что это до конца её дней. Как бы она не старалась, Лера не сможет изменить то, что уготовила для неё судьба. И нет, не всё в наших руках, как говорят многие. Порой даже десятая доля процента не зависит от нас.
– Лер, тебе бы работу другую найти. Ты молодая девчонка, а работаешь посудомойкой. – Проговорила её напарница пожилая тётя Галя.
– А куда я уйду? Никому не нужны люди без образования, тёть Галь. Да и привыкла я уже. – Девушка бесшумно выдохнула и принялась снова за работу.
Жизнь Леры оборвалась в четырнадцать лет, когда её родители погибли в автокатастрофе, и она осталась одна со своим старшим братом. Мишка не бросил свою сестру и не отдал её в детский дом, а стал для неё опорой и заботился до тех пор, пока их общее горе полностью его не добило. Михаил не смог справиться с потерей своих родителей и тем, что легло на его сильные мужские плечи. Со временем он начал увлекаться алкоголем, чтобы утопить в нём свои проблемы. И спустя два года, когда Лере было шестнадцать, его выгнали с работы. Он устроился грузчиком и стал пить ещё больше, пока не превратился в ходячий труп с опухшим от алкоголя лицом. Лера много раз просила брата завязать с этой дрянью, но он уже не мог. Его устраивало то, что с ним происходит. Из-за накопившихся долгов и от безденежья девушке пришлось бросить колледж, где она училась на повара, и пойти работать посудомойкой. А когда денег не стало хватать, она устроилась ещё на одну работу и в этом же кафе начала мыть полы.
И вот так она уже живёт шесть лет и надеется только на себя. Она никогда бы не могла подумать о том, что её дружная и счастливая семья когда-то распадётся. По ночам, когда она остаётся одна, и за стеной смолкают пьяные голоса дружков брата, она зарывается под одеяло, беря тёплый свитер её матери, который до сих пор сохранил её запах, и плачет. Она ревёт навзрыд, прикрывая рот ладонью, чтобы никто не услышал её рыданий. Она жалеет себя в одиночку, в темноте, потому что так легче, потому что так проще. Она давно уже не верит в прекрасные сказки и что когда-нибудь случится чудо, и она сможет выбраться из этого болота. Жизнь не так проста, как кажется, и часто ранит, да так сильно, что эти шрамы никогда не зарастают и остаются рваными порезами на душе, постоянно гноясь и напоминая о себе.
Мишка не справился с тем, что судьба сыграла с ним злую шутку, отобрав родителей. И он сдался. Опустил руки, но Лера пока ещё держится на плаву. Она оберегает брата, как может, и пытается поддерживать его. Только вот кто знает, надолго ли хватит её сил, и она не упадёт и не разобьётся, оставляя после себя только жалкое воспоминание.
– Лерка, тебе замуж нужно. Детей рожать, а не мыть посуду круглыми сутками. А братец твой – алкаш грёбаный! Я бы ему голову оторвала за то, что он делает.
– Тёть Галь, да кому такая завидная невеста, как я, нужна?! Нет уж.
– Жалко мне тебя, девочка. Тебе бы деньжат немного накопить и уйти от брата. А то содержишь этого взрослого детину, а он и рад. Сел на твою шею и ножки свесил.
– Он единственный, кто у меня из родных остался. Не могу я его бросить, каким бы плохим он не был.
– Добрая ты, Лерка, когда-нибудь эта доброта тебя погубит.
Девушка ничего не ответила на эти слова своей напарнице, а только прибавила звук на стареньком приёмнике и продолжила домывать посуду. Время уже подходило к часу ночи, когда она вышла из здания кафе и, поставив его на сигнализацию, пошла домой.
Работа находилась в пятнадцати минутах ходьбы от её квартиры, и она всегда ходила пешком, чтобы не тратить лишние деньги на проезд. На улице стоял январский мороз. Накинув на голову капюшон и сильнее замотавшись шарфом, Лера ступила на замёрзший асфальт и, поскользнувшись в своих осенних сапожках, упала на попу.
– Чёрт! – выругалась девушка и аккуратно поднялась, пытаясь больше не упасть и потирая свои ягодицы, которые мгновенно заныли от удара о замёрзшую землю.
Подошва старых сапог, которым было уже больше пяти лет, совсем износилась. Лера уже раз десять их клеила, но они всё равно рвутся, а денег на новые нет. Вся зарплата ушла на оплату коммунальных услуг и немного еды. Даже копить не получается. Отряхнувшись, она пошла дальше, глотая немые слёзы. А как хотелось, чтобы кто-нибудь подошёл к ней, взял за плечи и сказал, смотря правдивыми глазами в её глаза: потерпи немного, всё когда-нибудь наладится. Но этого человека не было, и ей приходилось самой себя успокаивать. Оставалось надеяться на то, что будущее будет радужнее, чем сейчас.
Когда Лера подошла к своему дому, то ног уже реально не чувствовала, и пожалела, что не взяла запасную пару тёплых носков, которые бы могли её спасти от жуткого холода. Забежала в прокуренный подъезд своей старенькой пятиэтажки и поднялась на второй этаж.
Дверь её квартиры была закрыта, но не заперта на замок. Она осторожно приоткрыла её и шагнула внутрь. В квартире стоял полумрак, воняло табаком и дешёвым алкоголем. А когда-то это была уютная квартира, в которой вкусно пахло выпечкой и едой. Даже если бы у Леры получилось уйти от брата, от этой жизни, которая сейчас её окружает – да и можно ли всё это существование назвать жизнью? – ей было бы безумно жалко прощаться с теми тёплыми и самыми радостными воспоминаниями, которые произошли в этой квартире.
Не раздеваясь, она достала ключ из кармана, отперла свою комнату и вошла внутрь. Только когда Лера осталась одна и заперлась на два замка, то почувствовала себя в безопасности. Сил не было. Тело ужасно болело от долгой и тяжёлой работы. Девушка, не раздеваясь, упала на свою старенькую кровать, которая издала протяжный скрип от удара, и Лера моментально уснула.
Лере снилась прошлая, счастливая жизнь, когда были ещё живы её родители. Ей безумно их не хватает. Мама уже не пожелает ей спокойной ночи и не согреет своими тёплыми и нежными руками, от которых постоянно пахло едой. А отец больше не научит её, как защищать себя и не покажет новые приёмчики самообороны. У них больше не будет семейных посиделок за дружным столом. И они не поедут с палатками в лес, где будут собирать грибы, ягоды и жарить мясо с овощами и спать в спальных мешках на земле. Всего этого у неё больше никогда ничего не будет.