Шрифт:
Глава 1
Карен Стэси выскользнула из своего маленького черного автомобильчика и, накинув на плечи дубленку, захлопнула дверцу. Слегка поежившись от прохладного мартовского воздуха, она пересекла тротуар тихой улочки и открыла дверь георгианского коттеджа своей матери.
Внутри дома было тепло и светло, и Карен с удовольствием впитывала в себя его уютную атмосферу. Лайза, экономка матери, ласково поздоровалась с ней и повесила дубленку в стенной шкаф. Хотя Лайза работала у матери еще с тех времен, когда Карен была ребенком, она не стала выглядеть старше. Улыбнувшись ей, девушка спросила:
— А где мама?
— В гостиной, мисс Карен, — ответила Лайза, осуждающе глянув на небрежный наряд гостьи: плотно облегающие трикотажные слаксы и толстый свободный свитер. — Почему надо носить эти жуткие штаны? — воскликнула она. — Вряд ли они подходят для молодой леди.
Лайза была ужасно старомодной. Она сама никогда не была замужем, на детей Стэси смотрела как на собственных и потому всегда говорила им то, что думает. Теперь это лишь забавляло Карен, и она спокойно ответила:
— Лайза, дорогая, я только что отошла от чертежной доски. Не считаешь же ты, что, отправляясь сюда, я должна надевать парадную одежду? Особенно если учесть, что мне придется снова возвращаться к работе. Кроме того, в слаксах очень тепло, и они сейчас в моде.
Лайза пожала плечами и поджала губы, а Карен со смешком вошла в гостиную. Эта комната выходила окнами на тихую Мэйсвуд-Мьюз и была необычайно приятной. Весь коттедж был очень комфортабелен и великолепно обставлен. Миссис Стэси жила в нем с младшей дочерью Сандрой. Карен иногда чувствовала вину за то, что видится с ними не столько, сколько хотелось бы, но работа и занятия живописью почти не оставляли ей свободного времени. Да и дом этот навевал слишком много воспоминаний, которые лучше было не тревожить.
Мать сидела за маленьким бюро и писала письмо. Когда Карен вошла в комнату, она встала с ней поздороваться. Миссис Стэси поцеловала дочь в щеку, затем, откинув голову, внимательно оглядела ее.
— Рада повидаться с тобой, — улыбнулась Карен. — Я так давно этого не делала.
— Да, дорогая, — рассеянно пробормотала Мэйделин Стэси. — Я… я не слышала, как ты подъехала.
— По тому, как ты со мной говорила по телефону, я решила, что вот-вот произойдет какая-то катастрофа, — легко проговорила Карен. — Я воображала, что ты будешь встречать меня на пороге. Вместо этого я застаю тебя погруженной в размышления.
Мэйделин тяжело вздохнула:
— Что ж, дорогая моя, должна признаться, я сержусь на тебя за то, что ты так часто пренебрегаешь нами. Мы же твои единственные родственники. Право, ты должна больше о нас думать.
— Но я думаю! — виновато воскликнула Карен, понимая, что парировать нечем. — Просто так получается, что у меня никогда не хватает времени. Я веду очень насыщенную жизнь, мама. Да и, во всяком случае, почему бы тебе не навестить меня самой? Моя квартира совсем неподалеку.
Мэйделин подняла брови:
— Дорогая моя Карен, когда бы я ни приходила, я застаю тебя поглощенной какой-то новой работой или рисующей эти твои ужасные абстракции… И меня отодвигают куда-то в угол, как что-то лишнее. Или ты начинаешь меня развлекать, но при этом я все время ощущаю, что отрываю тебя от дела. Право, не могу сказать, что ты встречаешь меня с распростертыми объятиями.
Карен почувствовала себя неловко. Она знала, что мать в общем-то права. Однако разговоры Мэйделин, большей частью сплетни, нагоняли на нее тоску, и вдобавок она предпочитала работать в одиночестве.
— Ну хорошо, — согласилась она. — Ты меня убедила. А теперь расскажи, в чем проблема. Самая насущная и первоочередная?
Мэйделин жестом пригласила дочь сесть в низкое кресло и медленно отвернулась. Карен нетерпеливо вздохнула. Она любила свою мать, но прекрасно знала, что та обожает все драматизировать. Становилось ясно, что на краткий визит рассчитывать не приходится. У Мэйделин что-то было на уме, и она не успокоится, пока не извлечет из этого все удовольствие, какое возможно. Вытащив портсигар, Карен хотела закурить, но первые же слова матери так поразили ее, что она чуть не выронила сигарету из рук.
— Ты в последнее время не видела Пола? — нарочито небрежным тоном начала мать.
— Пола? — Карен понимала, что, переспросив, только тянет время. Время, необходимое, чтобы привести в порядок свои потрясенные чувства. Дрожащими руками она зажгла сигарету, глубоко затянулась и, вдыхая успокаивающий дым, постаралась расслабиться. — Нет, — медленно ответила она, — мы никогда не встречаемся, ты же знаешь. Зачем спрашиваешь? А-а… полагаю, ты увидела в «Тайме» объявление о его помолвке.
— Да, я видела это объявление. С Рут Дилэни, так, кажется, ее зовут. Дочь какого-то американского промышленника, если я правильно помню.
— Именно так, — сухо заметила Карен. — Ладно, мама, почему я должна была видеться с Полом?
Миссис Стэси пожала плечами.
— Я думала, что, может быть, он звонил тебе, чтобы высказать свои возражения против того, чтобы Сандра встречалась с Саймоном.
Карен широко открыла глаза.
— Саймоном! — воскликнула она. — Саймон Фрейзер встречается с Сандрой? Ты, наверное, шутишь, он ведь женат.
— Хотела бы я, чтобы это было шуткой, — чопорно возразила Мэйделин. — О таких вещах, Карен, я не шучу. Я не знаю, что делать. Она отказывается прекратить с ним встречаться. Ты же знаешь, как Сандра неуправляема, она упряма и своенравна.
Карен нахмурилась.
— За это можешь винить только себя, — холодно промолвила она. — Ты всегда ей все позволяла.
Мэйделин поджала губы.
— Спасибо! — яростно воскликнула она. — А что делала бы ты, если бы осталась одна с двумя детьми и должна была их поднимать?