В ловушке

Джессика уставилась на него. Ее сердце сжалось. Часть ее хотела упасть в его объятия и сказать ему «да, да, да!». Но разумная, вменяемая часть ее вспыхнула гневом.

— Ты издеваешься надо мной? — она бросилась вперед и закружила по комнате. — Я даже не знаю, кто ты. Ты действительно ожидаешь, что я выйду замуж за совершенно незнакомого мне человека?

Он встал и закрыл коробочку с кольцом, выглядя при этом совершенно упавшим духом. Она понимала, что это жестоко, отвергать его, но... это было полным сумасшествием с его стороны — поставить ее в такое положение, как это. Он ее бросил, затем вернулся в ее жизнь, и через две секунды после объяснения, почему он уехал... сделал предложение о браке!

И это кольцо. Это было красивое и дорогое, и точно подчеркивало разницу между Штормом и Рейфом. Шторм никогда бы не смог себе позволить что-то подобное, в то время как Рейф даже не взглянет на ценник, каким бы дорогим оно ни было.

Разозленная, она отвернулась от него и шагнула к окну, принимая успокоение в захватывающем виде города, расстилающегося внизу.

Потом она почувствовала его руки на своих плечах.

— Ты же знаешь меня, Джесс. Я тот же мужчина, которого ты полюбила.

— Я не влюблялась, — сказала она, и резко развернулась, но, как только она оказалась к нему лицом, он стиснул ее в своих объятиях и взял в плен ее губы. Мягкое давление его языка на ее губах, заставило ее разжать их, и у нее вырвался вздох изумления. Страсть его поцелуя затопила ее, и она растаяла. О, боже, в его объятиях было так хорошо: тепло, и она чувствовала себя защищенной и любимой.

Но ничто из этого не было правдой.

Она напряглась и надавила на его плечи, чтобы отодвинуться от него. Скрипя сердцем, он убрал руки.

— Джесс, пожалуйста. Я люблю тебя.

— Но я тебя не люблю.

Он заглянул вглубь ее глаз, читая все ее секреты.

— Я не верю.

Она обошла вокруг него, не в силах больше выносить его близость.

— Неужели это происходит со мной, — спросил он, — или ты увлеклась кем-то еще?

Ее глаза сузились.

— Почему ты думаешь, что я увлеклась кем-то еще?

Его губы сжались.

— Ты продолжаешь называть Дэйна по имени.

— Я уже сказала тебе…

— И я получаю определенные флюиды от вас двоих. Между вами что-то происходит?

Она с шумом вздохнула, затем прошлась по комнате, требуя освобождения своей сдерживаемой энергии. Может, ей действительно рассказать ему о Дэйне? Это было не его дело, но она не хотела лгать.

Хотя, если она расскажет ему, это, несомненно, вызовет проблемы между братьями.

— Между нами есть кое-что, но это не романтические отношения.

Злость вспыхнула в его небесно-голубых глазах.

— Тогда что это?

Она подняла голову и встретила его суровый взгляд. У нее не было причин стесняться. То, что она была связана с Дэйном, было вполне обоснованно. Они были просто двумя взрослыми людьми по обоюдному согласию вступившие в чисто сексуальные отношения.

— Это всего лишь физические отношения. Ничего более.

Может быть, ей стоило позволить ему думать, что у нее были более глубокие отношения с Дэйном. Тогда было бы легче держать его на расстоянии.

Проблема была в том, что теперь он сообщил ей о своих намерениях, и она не была уверена, хочет ли держать его всегда на расстоянии.

— Так, вы двое занимаетесь сексом, — его руки сжались в кулаки.

— Послушай, я знаю, что у тебя и Дэйна были раньше проблемы из-за женщины, и я не хочу быть причиной больших конфликтов между вами.

У него заходили желваки, и челюсть подрагивала от напряжения, и он сказал:

— Ну, кажется, над этим ты не имеешь никакого контроля.

Она шагнула в его сторону.

— Пожалуйста, не позволяй этому встать между вами двумя.

Но его ничего не выражающее выражение лица сообщило ей, что вся эта ситуация, уже открыла ящик Пандоры между братьями. Черт побери, почему она не держала рот на замке. Ей не нужно было лгать, но она могла просто хранить молчание.

— Рейф, твой брат…

— Я не хочу слышать о моем брате прямо сейчас, особенно от женщины, которой я только что сделал предложение, и которая турнула меня из-за него.

Злость вспыхнула в ней снова.

— Это не справедливо. Это не связано с Дэйном. Я только встретилась с ним, когда ты ушел и разбил мое сердце.

Его глаза сузились.

— Если я разбил твое сердце, это разве не означает, что ты была в меня влюблена.

Ее грудь сжалась. Она вздохнула, глядя на этого практически незнакомого мужчину в его дорогом, сшитом на заказ костюме, и дизайнерским шелковым галстуком.

— Я была влюблена в Шторма, но его не существует.

— К черту это! Я — тот, кем всегда и был, — он стянул пиджак и бросил его через всю комнату. — Не позволю этому костюму сбить тебя с толку.

Ее глаза удивленно округлились, когда он ослабил свой галстук, затем дернул с усилием, открывая пуговицы на рубашке, обнажая свою широкую мускулистую грудь. Быстрым рывком он стянул рубашку через голову вместе с галстуком, и бросил их в сторону. Она ничего не могла поделать, ей оставалось только с тоской смотреть на его идеальную грудь с шестью кубиками пресса. Татуировки украшали его руки и плечи. Он сделал еще несколько новых, пока колесил по дорогам.

Затем ее взгляд упал на татуировку мотылька на его левом плече, рядом с его сердцем.

Он проследил за ее взглядом, и указал на нее.

— Я имел в виду это, Джесс. Я сделал ее, чтобы сказать тебе, что ты всегда будешь здесь для меня, и это правда, — он указал на сердце.

Он шагнул к ней, и она увидела теплоту и искренность в его небесно-голубых глазах. И в этих глазах она смогла увидеть жар любви. Ее сердце бешено заколотилось, и она почувствовала головокружение.

Этот мужчина сделал к ней шаг, его голая мускулистая грудь, покрытая татуировками ... это был Шторм. Это был мужчина, которого она любила. Он ушел от нее и разбил ее сердце, но теперь вернулся. И он по-прежнему любил ее.