Шрифт:
Тень впитывала потеки света, будто ненасытная губка пролитый на скатерть чай. Ночная странница знала, что день следует по пятам, так и норовя выжечь клеймо на ее бесформенном теле. Судорожно цепляясь за стены домов, она заглядывала в окна и скребла едким шепотом на душе.
Тень жила страданиями. Выжимая последнее электричество из лампочек до разрыва вольфрамовых нитей, она охотилась на людей. И нельзя было ее провести: чуя малейший подвох, безжалостная скользила через комнату и колола прямо в сердце, чтобы напомнить, кто тут хозяин.
В некоторых окнах горел свет. Туда Тень не заглядывала. Ее целью были те, кто спит, потому что во сне люди наиболее уязвимы.
Звонки с тревожными новостями, сердечные приступы и вызовы скорой помощи – это все ее проделки. И, конечно, кошмары. Детские страхи – лучшее угощение. Больнее всего только чистой душе.
Особенно, если умрет кто-то близкий. Тогда можно успокоиться хотя бы на месяц – пока снова не одолеет голод.
Тень выискивала самые жестокие переживания и неслась навстречу, минуя заурядность. Ее не интересовала боязнь утечки газа или насекомых. За тысячи лет существования людей аппетиты возросли в разы.
Сегодня предстояло забрать очередную жизнь. Тень подлетела к балкону шестого этажа, перемахнула через поручни и приняла очертания человека. Если жертва проснется и увидит ее, убить уже не выйдет. Единственный выход – притвориться видением и сбежать, чтобы не плодить лишние слухи.
Стараясь не шуршать портьерами, охотница на цыпочках зашла в комнату. Это совсем не обязательно, ведь она ничего не весит, но вместе с формой появились и человеческие повадки. При желании, Тень даже могла говорить.
Свет уличного фонаря ложился на потолок неравными прямоугольниками. Когда по двору проезжает машина, прямоугольники деформируются, становясь длиннее, а потом раз – и прыгают обратно, возвращаясь к привычному облику.
Еще немного, и очередное сердце встанет. Достаточно только протянуть ру…
На кровати лежал мальчик. Черт, видимо, зашла не с той стороны. Квартира же угловая. Хотя, если приснить качественный кошмар, можно прийти за отцом и в другой раз.
Тень уже собралась наслать один из самых любимых сюжетов о погоне по нескончаемой лестнице в раздолбанном подъезде, но ребенок моргнул.
Моргнул!
Пусть это окажется сонным параличом, и тогда можно спокойно уносить ноги, или что там вместо них. Тень оглянулась, чтобы прицелиться для прыжка.
– Постой, – тихо сказал мальчик.
Ну же, превратись во что-то. Хотя бы отрасти достойную пасть!
Нет, ничего. Тогда просто – бежать.
– Кто ты?
Взрослому вышло бы сморозить любую чушь. Но дети другие. Им нельзя врать. Не верят они даже сильнее, чем верят, и тогда Тень попросту исчезает. Вместо нее, конечно, придет другая, но для этой все будет кончено.
– Я твой кошмар.
Голос прозвучал сипло. Давно уже не приходилось говорить.
– Но мне не страшно.
Мальчик выглядел на удивление серьезным для своих семи. И откуда такой стержень…
Стоп, никаких сантиментов! Чего только от людей не наберешься.
– А ты закрой глазки, и сразу станет.
– Мне это не нужно. Я ведь и так сплю.
Все же, придется забрать отца, а то мальчишка теперь не уснет. Детские кошмары потому и в цене – их нельзя спровоцировать. Только развить уже существующие.
– Зачем ты пришел? – спросил ребенок.
Похоже, он принял силуэт за кого-то знакомого. Обычное дело. У Ночи много лиц. Чтобы утолить ее голод, одной хищницы мало. В поисках жертв по миру летали миллионы Теней.
– Мне нужно забрать твоего папу.
– А когда вернешь?
– Не верну, – призналась Тень.
Хорошо, Виктор – кажется, так его зовут, – убежден, что спит, а то бы уже ревел.
– Тогда не забирай, – короткая, но выразительная пауза. – Пожалуйста.
Непреклонный ребенок обескуражил хищницу. Обычно ее боялись и старательно избегали, но сейчас – приняли, как равную. Немного поразмыслив, Тень решила воспользоваться моментом. Когда еще встретишь столь благодатную для кошмаров почву.
– Ты первый, кто посмел обратиться ко мне с просьбой. Странное чувство: мне приятно. Я пойду на уступки, но при одном условии.
Захотелось хитро прищуриться. Жаль, нечем. Тень склонилась над кроватью и что-то шепнула мальчику на ухо.
– Я согласен.
С помощью верных прислужниц луноглазая гиена творила страшные вещи.
Ночь развила людям воображение, чтобы им снились кошмары. Ночь была рядом, когда совершались преступления. Ночь искушала и драла когтями душу.
Но никогда еще Ночь не шла на сделку.
* * *
Витя проснулся в холодном поту. Глубокий вдох – словно только что вытащили из воды. За окном было темно. Тусклые диоды часов показывали три тридцать утра.
В голове застрял очередной кошмар с незатейливым, но оттого еще более жутким сюжетом. Разбирая полки своего шкафа, Витя заметил, что входная дверь открыта, и поспешил ее захлопнуть. Из проема сразу же показалось чудище с телом человека и головой насекомообразного инопланетянина, которую венчали две пары хелицер. Страшное лицо исказила гримаса. Так чудище пыталось улыбнуться, узнав мальчика.
Конец ознакомительного фрагмента.