Шрифт:
Глава 1
Эта фраза отдалась у меня в голове будто ударом колокола: «Рейн на самом деле Кентон Энхард».
Ох, Амана! Ты, конечно, умница и красавица, но не могла бы ты быть чуть менее догадливой?!
Сейчас, замерший на стене, всего несколько мгновений назад уверенный в своей безопасности по покровом почти непроницаемой темноты, я вдруг ощутил себя жуком, которого вот-вот проткнут булавкой и выставят на витрину перед любопытными.
— Да, интересные совпадения, — невозмутимо отозвался Хеймес. — Вот только Рейн никак не может оказаться Кентоном.
«Не может» — почему?!
— Почему? — эхом моих мыслей удивилась Амана.
Послышался шелест бумаг.
— Потому что энхардцы нашли Кентона. Доклад об этом я получил позавчера, а само событие произошло на прошлой неделе. Энхардцы отыскали Кентона в лагере для военнопленных в какой-то дыре Темного Юга. Моим ищейкам удалось узнать, что у мальчишки сейчас не в порядке с головой, но конкретных деталей они добыть не смогли. Вот, смотри сама.
Наступила тишина, прерываемая только звуком разворачиваемых листов.
Я закрыл глаза, пытаясь привести в порядок скачущие мысли. Раз настоящий Кентон нашелся, то все мои теории рушились. Дана Вересия не признала меня, потому что я действительно не был ее братом. Клан Энхард, который, несмотря на все его зияющие недостатки, я уже привык считать своим, не имел ко мне никакого отношения.
Хотя нет! Вдруг это ошибка, и Кентон, настоящий Кентон — это все же я, а тот, кого энхардцы нашли — лишь похожий внешне человек? Двойник? Или вовсе демоническая подделка?
Я мысленно вздохнул и также мысленно покачал головой.
Вероятнее всего, конечно, что я пытался уцепиться за соломинку, чтобы, как в самые первые часы своей новой жизни, не оказаться никем в незнакомой земле. Без корней, без связей, перекати-полем…
…С другой стороны, мне не нужно было сейчас ломать голову над тем, как сбежать из замка аль-Ифрит. Все же у любого события есть свои плюсы.
— Отлично, — в голосе Аманы слышалось неприкрытое облегчение. — Рейн мне нравится. Очень не хотелось бы…
— Понимаю.
Снова зашелестела бумага — должно быть Хеймес забрал у нее доклад.
— Кстати, Мес, почему ты сильно давил на Рейна? Даже меня задело. Десятый уровень воздействия?
— Двенадцатый.
— Что?! Ты в своем уме? Хотел, чтобы у него мозги вытекли?
Хеймес фыркнул.
— У твоего Рейна стоит такая природная ментальная защита, какой не каждый глава клана может похвастаться. На нейтральной территории я бы его вообще не продавил.
— Хм-м… Мес, а это ведь еще одно подтверждение моей теории, что он из Старшего клана!
— Может быть. А может быть и нет. Не забывай, среди простолюдинов тоже встречаются самородки, особенно среди потомков демонов… Так, а скажи-ка мне, сестренка, — тон голоса Хеймеса изменился, стал серьезным, — ты случаем не пытаешься зажечь искру?
— Ну-у…
— Амана!
— Что Амана? Ну да, пытаюсь.
— А если твой Рейн окажется пустышкой? Инициации еще не было.
— Среди потомков демонов пустышек не бывает.
— Зажгутся у него три камня из десяти, и что дальше?
Пауза, потом Амана упрямым тоном, какого я от нее еще не слышал, проговорила:
— Значит будет три камня. Имею я право хоть раз сделать что-то для себя, а не для клана? Хоть раз побыть эгоисткой?
Какое-то время длилось молчание, потом Хеймес тяжело вздохнул.
— Имеешь. Конечно, имеешь. Он тебе действительно так нравится?
— Да.
— Тогда… Ладно, ты уже большая девочка. Делай как знаешь, мешать не буду.
Если я правильно понял, Амана только что вытянула из брата обещание не препятствовать нашему с ней будущему роману? Верно?
Вот только фраза «зажечь искру» звучала как-то… Речь явно шла не об обычной искре, и не о метафоре для обозначения влюбленности. Интонация, которую использовал Хеймес, скорее подходила для описания какого-то практического приспособления или заклинания.
Разговор брата и сестры между тем перешел на обсуждение приехавших Младших семей, на оценку альянсов, недавно заключенных и только планирующихся, на юношей и девушек, показывающих выдающие способности в том или ином разделе магии…
Некоторое время я надеялся, что проскользнет еще что-нибудь интересное, и заодно пытался запоминать то, о чем Амана и Хеймес говорили. Но вскоре все имена начали путаться у меня в голове и, мысленно вздохнув, я начал спускаться.
Внизу у башни было так же темно и пусто, как и прежде, и до выделенных мне покоев я добрался без приключений. И там, внутри, долго сидел в темноте, размышляя.
Пока лучшее — и единственное — что я мог делать — это контролировать свою память. Даже двенадцатый уровень ментального воздействия — что бы этот уровень ни значил — не смог вытащить из меня воспоминаний, которых больше не было.
Раз уж я начал скрывать тот разговор с Вересией и все, что из него последовало, то мне предстояло делать это и дальше. Но что, помимо этого, я хотел бы спрятать?
В первую очередь — способность слышать через магическую защиту. А значит, мне придется временно забыть и все то, что удалось таким образом узнать, включая подслушанный разговор заговорщиков.
Внутри зашевелились сомнения. Это могло быть важно, могло помочь предотвратить будущие проблемы.
Но, с другой стороны, если аль-Ифрит узнают про эту мою способность, то я больше ничего не смогу подслушать. Мое положение сейчас слишком шатко и ненадежно, слишком уязвимо, мне пригодится любой козырь.