Чтение онлайн

– Их ты... молодца!
– сказал мальчик, одобрительно ухмыляясь.
– Здоров закидываться!

Сережа кивнул ему на прощание и побежал к платформе, так как из редкого дачного леса уже слышался нарастающий гул быстро приближающейся электрички.

В вестибюле театра оперетты, где всего несколько минут назад толпились люди, неторопливо вливаясь в широко открытые двери ярко освещенного зрительного зала, теперь было тихо и безлюдно. Сквозь плотно притворенные двери глухо доносилась веселая музыка.

Спешить было уже решительно некуда, и Сережа, сдав свое пальто в гардероб, стал медленно подниматься, неслышно ступая по красной дорожке лестницы, мимо больших зеркал, в которых отражалась его одинокая и весьма непарадно одетая фигура.

Слушать оперетту ему ни капельки не хотелось. Зачем же он все-таки сюда пришел? Может быть, его тянуло сюда желание увидеть те два кресла во втором ярусе, где они могли бы сегодня рядом просидеть весь вечер? Он и сам не знал.

– Опоздали, - неодобрительно сказала билетерша, стоявшая спиной к закрытой двери, видимо, ожидая, что он начнет ее упрашивать пропустить, и готовившаяся ему в этом отказать.

Сережа махнул рукой и подошел к буфету. Буфетчица отложила книгу, которую читала, молча подала ему два бутерброда с колбасой, бросила деньги на тарелочку и снова уткнулась в книжку.

Надкусив бутерброд, Сережа сел на стул и начал жевать, глядя себе под ноги.

Билетерша, с удивлением наблюдавшая за ним и заметившая, что в отличие от всех опаздывающих он не торопится, не рвется поскорей в зал, подошла к нему поближе и полудружелюбно спросила:

– Вы что же? Ужинать сюда пришли?.. А это вам не интересно?
– Она указала на зрительный зал.

– Да что ж, раз опоздал?
– вяло отозвался Сережа.

Такая покорность совсем склонила билетершу на его сторону.

– Да идите уж, только потихоньку, я вас проведу. Какие у вас билеты, покажите?

Торопливо дожевывая бутерброд, Сережа проскользнул вслед за ней в приотворенную дверь.

С залитой светом сцены, где стояли громадные ярко-зеленые деревья и толпились пестро одетые люди, неслась бравурная, веселая музыка.

Стараясь не споткнуться в полусумраке прохода, Сережа, подталкиваемый билетершей, добрался до своего места, сел и принялся без всякого интереса смотреть на сцену, где какие-то люди в коротеньких курточках и полосатых чулках пели хором, чокаясь большими картонными кружками.

Скоро хор допел, публика стала аплодировать, в то время как люди в курточках, лихо запрокидывая головы, делали вид, что с удовольствием пьют из своих кружек. Сережа из вежливости и чтобы не отличаться от других, тоже ударил несколько раз в ладоши, нечаянно повернул голову и вдруг, ничего не понимая, не веря глазам, мельком увидел обернувшееся к нему оживленное, милое лицо Ирины.

Немного позже, в антракте, когда он увидел в соседних рядах еще человек двенадцать знакомых ребят с верфи и даже услышал рассказ, как они устроились с недостающим билетом, присутствие Ирины перестало казаться ему таким необъяснимым и чудесным. Но в первый момент он сидел совсем ошеломленный и обрадованный до глупости.

Ирина сейчас же, правда, отвернулась и стала смотреть на сцену, но, после того как высокая полная блондинка сплясала и спела дуэт со своим маленьким, тщедушным партнером и публика захлопала, Ирина обернулась и холодно спросила:

– А где же вы свою барышню потеряли?

Сережа хотел спросить, про какую барышню идет речь, но музыка снова заиграла, и Ирина отмахнулась, впившись глазами в сцену. Он и сам стал прислушиваться к музыке, дожидаясь, когда можно будет снова заговорить, и вдруг понял: ей сказали, что он взял два билета, а для кого, ведь она не знает, вот и думает, что не для нее, а для другой девушки. И он вспомнил, как холодно она спросила, и ему стало весело так, что он почти забыл про Сушкина и с сочувствием стал следить за тем, что происходит на сцене.

В антракте к Сереже подошли знакомые ребята и стали подшучивать по поводу его помятого старого костюма, так как он, конечно, не успел переодеться, и высказывать разные смешные догадки о причине его опоздания. Это были невероятные и даже, пожалуй, глупые догадки, но в своей компании они казались очень веселыми.

Ирина сказала: "Он, ребята, опоздал потому, что все дожидался своей барышни, а она не пришла". И Сережа весело кивнул и промолвил: "Да, вот это совершенно правильно", - таким тоном, что она внимательно на него посмотрела, отвернулась и больше не шутила и не разговаривала с ним. Только когда они оказались снова рядом перед началом второго действия, Ирина вдруг повернулась и насмешливо сказала:

– Ай да кавалер! Девушек приглашает, а за ушами сажа.

Сережа потер платком наугад, в то время как Ирина демонстративно внимательно смотрела на не поднятый еще занавес.

– Это, наверное, когда я с дымоходом возился, - тихо сказал Сережа.

Ирина не слушала, не отвечала, и тут снова заиграла музыка и занавес начал открываться, и Сереже стало невыносимо тоскливо от мысли, что еще целый акт она будет сидеть так вот рядом с ним, не разговаривая, чужая, замкнутая, настороженная. Он придумал уже несколько недурных фраз, как постепенно ее заинтересовать, рассказывая не сразу, как он ездил к ней на дачу, но теперь все это позабыл и не очень подходящим, обиженным тоном буркнул:

– Это я у вас дымоходы чистил.

Ирина до такой степени, видимо, приготовилась ничего не слушать из того, что он будет говорить, что минуту еще продолжала сидеть с выражением презрительного невнимания, как вдруг быстро обернулась, некрасиво сморщив лоб, и торопливо спросила:

– Как? как? как?..

– Лиза сказала, что вы хотели билет. Вот я и поехал. Повез вам билет. А там дымоход засорен, немножко я задержался.

Ее взгляд на минуту пытливо, внимательно и неподвижно остановился на его лице, точно выясняя важный вопрос. Потом она отвела глаза и тихо сказала:

– А я, правда, подумала, какая-нибудь девушка.

Парень в полосатых чулках и девушка в шнурованном лифе, которые, держась за руки, улыбались так нежно, ну просто наглядеться друг на друга не могли, допели дуэт о счастье любви и тотчас же отвернулись и стали кланяться в разные стороны публике, не обращая один на другого внимания, точно у них всю любовь разом как рукой сняло.

Публика захлопала и зашумела. Ирина притронулась рукой к подбородку Сережи, заставляя его немножко отвернуть голову, послюнила платок и оттерла у него сажу за ухом.