Чтение онлайн

Азизбеков выслушивал Смирнова, расспрашивал о частностях и указывал на те детали плана, которые, по его мнению, были недостаточно продуманы. Да и сам Смирнов, советуясь с членами партийного комитета, обнаруживал еще много упущенного, непредусмотренного.

Конечно, план налета не был записан. Однако Смирнов помнил его во всех деталях. Он в точности знал, где должен находиться дружинник, который в нужный момент оборвет телефонную связь между тюрьмой и полицейским управлением, в каком месте надо перерезать провода и потушить фонари, чтобы затруднить восстановление связи.

Из города в тюрьму на лошадях можно было доехать самое малое за двадцать минут. Если бы начальник полицейского управления, каким бы то ни было образом, узнал о налете и вздумал послать казаков на подмогу тюремной страже, им был бы отрезан путь. Семь-восемь дружинников, вооруженных револьверами, должны были залечь в засаду на крышах одноэтажных домиков вдоль единственной улицы, ведущей из города к тюрьме.

В плане был предусмотрен ряд возможных случайностей.

Много было затрачено труда, чтобы установить состав тюремной стражи. Был дополнительно подкуплен тюремный надзиратель, передававший посылки Байраму. Правда, Смирнову еще ни разу не пришлось встретиться с этим надзирателем с глазу на глаз, но через связного он теперь получал от него исчерпывающий ответ на любой вопрос.

Новый начальник тюрьмы, словно не надеясь на прочность тяжелых, окованных железом ворот и на высокую тюремную ограду, удвоил количество внутренней и наружной стражи. Но это не обескуражило Григория Савельевича, По его расчетам, полный успех дела решала внезапность и стремительность налета.

Товарищей нельзя было вывести из тюрьмы в серых арестантских куртках. Требовалось достать двенадцать комплектов одежды. Ее приобрели на деньги Рашида, юлученные через Азизбекова. Хранилась она на квартире

одного из старых баиловских большевиков. В ночь налета часть одежды надо было доставить к лодочной стоянке, облюбованной Асланом. Он же должен был явиться за одеждой к этому баиловскому большевику и произнести пароль: "Утро".

Накануне налета Азизбеков снова тщательно проверил план и опять засыпал Смирнова множеством вопросов:

– На чем думаете увезти арестантов после выхода из тюрьмы? По какой дороге вернутся в город участники налета?

– Им нельзя сейчас же вернуться в город, товарищ Азизбеков. Вероятно, полиция всю ночь будет патрулировать улицу, ведущую из Баилова в город. Поэтому мы решили устроить участников налета на ночь на Баилове, в квартирах наших товарищей. Днем, когда на улицах будет полно народу, они смешаются с толпой и свободно переберутся в город.

– А что, если среди арестантов найдутся предатели? Вдруг они узнают ваших товарищей и предадут полиции? Что тогда?

– Мы предусмотрели и эту возможность. Все участники налета будут в масках.

– А знают ли товарищи о времени налета?

– Какие товарищи?
– ответил вопросом на вопрос Григорий Савельевич. Если вы имеете в виду тех, кого мы будем освобождать, то все они предупреждены.

– Нет ли среди них таких, которых перевели сегодня из одной камеры в другую?

– Есть! Орлов сидит в карцере. Военно-полевой суд приговорил его к смертной казни.

– Сегодня? Как же так? Ведь вчера вы говорили, что он приговорен двадцать восьмого сентября?
– В душу Мешадибека закралось сомнение. Выходит, что некоторые из ваших сведений не соответствуют действительности, Григорий Савельевич!

– Да, вот так, к сожалению, и получилось, надзиратель ошибся. Он, оказывается, доверился слухам.

– Будьте осторожны, Григорий Савельевич, - предупредил Азизбеков. Ведь дело идет о жизни очень дорогих нам людей!..

Азизбеков задумчиво прохаживался по комнате и, не глядя на Смирнова, еще и еще раз мысленно просматривал все детали плана.

– А кто бы взялся споить в ночь налета конюха начальника полиции? вдруг спросил Мешади.

Улыбка тронула полные губы Смирнова.

– Мы позаботились и об этом. Конюх будет пьян, как стелька. Все ясно, Смирнов поднялся.
– Теперь я пойду. Мне нужно ночью повидаться еще кое с кем из товарищей.

Но Мешадибек не сразу отпустил его. Он высказал и свои соображения о предстоящей операции.

– Товарищей, приговоренных к смертной казни, мы должны по морю ночью же доставить в Сураханы. Они временно поселятся у наших испытанных друзей. На берегу у Зыха будет ждать специальный человек. Он встретит освобожденных и развезет по квартирам. А остальные направятся в город, но не тотчас же, а только через несколько дней, когда уляжется тревога. И знаете, почему надо сделать именно так?

Это было новостью для Смирнова, но он сразу понял замысел Мешадибека:

– Ясно, что полиция примется сначала за розыски так называемых главных преступников.

– Верно, - кивнул Азизбеков.
– Хочу сообщить вам еще вот о чем. По моему поручению Рашид завязал дружбу с начальником полиции. Может быть ему удастся устроить пирушку и напоить начальника.

План операции был теперь ясен во всех деталях. Азизбеков крепко пожал руку Смирнова.

– Ну, в добрый час. Желаю успеха!

Когда Азизбеков, проводив Смирнова, вернулся в комнату, стенные часы пробили час ночи. Стало быть, до начала налета оставалось ровно двадцать три часа.

Азизбеков был встревожен. Он хорошо понимал опасность дела, за которое они принимались. Ведь в случае неудачи могли пострадать не только арестанты, но и дружинники "Алого знамени".

В минуты, когда мысль Азизбекова лихорадочно работала, он обыкновенно пил крепкий чай, листал какую-нибудь книжку, прохаживался бесшумными шагами по

кабинету или, пройдя в смежную комнату, смотрел на своих сладко спящих детишек.

На письменном столе стоял стакан нетронутого, давно остывшего чая. Азизбеков прикоснулся к нему рукой и решил пойти в кухню подогреть самовар.

В дверях он столкнулся с матерью.

– Я тебя разбудил, мама?

– Нет, что ты! Я подумала, что чай остыл. И товарищ твой так и ушел, не попив чаю. Я пойду заварю свежий, - промолвила она и взяла стакан из его рук.
– Знаю, будешь еще, наверно, читать.