Чтение онлайн

– Разве вы не знаете главарей стачки? Так для чего же вы вызвали нас сюда?
– в ярости крикнул он.

– Ш-ш... Тише! Для того... чтобы... Господин офицер...
– умолял Абузарбек, складывая на груди пухлые руки.

– Задержать всех!
– приказал ротмистр казакам. И поморщился.
– Я оглох от этого рева и гула, ничего не слышу. Гоните всех за мной!..

И, ухватив Абузарбека за рукав, он бесцеремонно повлек его за собой по дороге к поселку.

Поселок раскинулся на голом, лишенном растительности пустыре, окаймленном серовато-желтыми холмами. Это было скопление жалких хибарок и низеньких, приземистых глинобитных лачуг. Робкий дымок, срываемый с труб сильным ветром, мгновенно таял в воздухе. На кривых и спутанных, как паутина, улочках поселка было пустынно. Там и сям, поблескивали желтоватые лужи воды, собравшейся после осенних дождей. В густой, непролазной грязи были протоптаны узенькие тропинки, по которым и пробирались пешеходы.

Ротмистр отпустил руку Абузарбека и, хватаясь за стены домишек и заборы, чтобы не упасть, пошел вперед. Дорогой он заглядывал в крохотные окошки. Из лачуг пахло затхлой плесенью и сыростью.

Раза три ротмистр поскользнулся и чуть не шлепнулся в грязь.

– Даже свиньи не стали бы жить в таких трущобах - проворчал он.

Абузарбек полз за ним чуть ли не на четвереньках. Oн едва удерживался на разъезжавшихся по скользкой глине ногах.

Смирнов услышал как ротмистр нравоучительно сказал:

– Господин управляющий, вы сами виноваты в том, что среди рабочих возникают смуты.

Управляющий переспросил в замешательстве: - Мы виноваты? То есть я? Как вас понять, господин офицер? Я ненавижу зачинщиков беспорядков. Ах, какие у нас убытки из-за забастовки!..
– Абузарбек даже застонал.

– Но ведь ваши хозяева наживают миллионы?
– В голосе у ротмистра звучала нескрываемая зависть.-Они швыряют в казино пачки крупных билетов так, словно это сухие осенние листья. Почему бы им не истратить немного денег, и не построить для рабочих казармы, хотя бы, с минимальными удобствами. Как-никак - это люди...

Абузарбек подозрительно покосился на ротмистра.

Толпа, подгоняемая казаками, хлынула на площадь.

Ротмистр крикнул:

– Стойте!

Рабочих остановили в самой грязи.

Ханлар Сафаралиев возмущенно крикнул:

– Это не стадо баранов! Как можно так обращаться с людьми! Они только что спасли промысел от огня!..

– Пожар, разумеется, не возник сам собой, господа рабочие, не так ли? Весьма довольный своим остроумием, ротмистр уперся взглядом в Смирнова и, вероятно, именно от него ждал ответа.
– Назовите виновников - и мы отпустим остальных. Иначе вместо одного-двух зачинщиков придется взять под арест многих...- Ротмистр-покрутил сначала левый светлый ус, потом правый. Виновники и подстрекатели находятся среди вас. Мы это знаем...

Смирнов и Ханлар переглянулись. Теперь стало понятно, чего добивался ротмистр. Сейчас кто-нибудь из полицейских агентов, из предателей выкрикнет имена главарей стачки. В толпе много темных, несознательных, забитых людей. Ротмистр уверен, что не встретит никакого отпора.

– Я жду!
– продолжал он и шагнул ближе к рабочим.
– Ну? самодовольное лицо ротмистра расплылось в улыбке.
– А брать под стражу многих нам невыгодно. Тюрьмы и так переполнены до отказа...

Никто не откликнулся. На кого бы ни посмотрел ротмистр, он встречал не испуг, а решимость во взгляде. И под этими суровыми взглядами сотен устремленных на него глаз он вдруг перестал улыбаться и явственно ощутил на лбу холодную испарину.

Смирнов и Сафаралиев держались впереди. Смирнов сказал решительно:

– Рабочие тоже хотели бы знать, кто поджег промысел.

– Сам он себя, понятно, не выдаст. Вот вы и назовите его, - предложил ротмистр.
– Ну-с...

Ханлар крикнул:

– Вам его лучше знать, господин офицер! Ведь вы мастера устраивать провокации.

Лицо офицера перекосилось от злости.

– Кто? Кто сказал?

– Зря нервничаете, господин офицер, - заметил Григорий Смирнов.
– Ни один из рабочих промысла не мог совершить такого преступления. Мы против бессмысленного разрушения. Ищите поджигателей в другом месте...

Кровь ударила ротмистру в голову. Побагровев от гнева, он заорал:

– Взять его! Связать!

Но рабочие сразу же двинулись вперед, готовые защищать Григория Савельевича. Высокий рабочий с измученным, чахоточным лицом занес над головой зажатый в руке камень. Ханлар удержал его локоть.

Ротмистр схватился за оружие. В белой холеной руке сверкнул револьвер.

И Смирнов и Ханлар кричали, стараясь предупредить рабочих:

– Полиция ищет повода, чтобы открыть огонь! Спокойствие, товарищи! Не поддавайтесь провокации!

Но в этот же миг прогремел выстрел. Раздался стон. Взметнулись в воздухе сжатые кулаки. Чахоточный рабочий рухнул на землю, обливаясь кровью. Ханлар нагнулся и поднял выпавший из руки убитого камень.

– Бейте их, гадов!
– закричал он и первым метнул булыжник в казаков.

Камни посыпались градом.

Ротмистр отступал перед разъяренной толпой. Размахивая револьвером, он пятился назад и, уже не целясь, выстрелил два раза подряд. По его знаку казаки открыли стрельбу по безоружным рабочим.

Толпа сразу поредела. Многие разбежались по переулкам и укрылись за стенами домов, но те, кто остался на площади, дрались с еще большим ожесточением. Управляющий, закрыв голову руками, в страхе опустился на корточки.

Казаки, спасаясь от камней, укрылись за низенькими глиняными заборами и оттуда обстреливали рабочих. Внезапно Смирнов рухнул на колени. Ханлар поднял его своими сильными руками и побежал в кривой переулок.

Когда Смирнов открыл глаза, он увидел склонившегося над ним Ханлара. На рубахе друга были заметны пятна крови.

– Ты ранен?
– с беспокойством спросил Смирнов.

Ханлар ответил ласково:

– Совсем пустяковая царапина. Но две пули просвистели у самого уха. Хорошо, что не оторвало усы...

– А товарищи? Много раненых, арестованных?

Ханлар отвернулся.

– Лежи спокойно, Григорий Савельевич. Зачем завел такой длинный разговор? Нельзя...

– Много?

Ханлар молчал. Но Смирнову все уже стало ясно.

– Нам тоже надо вооружаться, - сквозь зубы процедил он и горящими от гнева глазами оглядел хибарку, глиняный пол, жалкий скарб.