Ураган
Шрифт:
– Но до этого - заметьте, шеф - он успел не получить обещанной платы и искренне возненавидеть обманщика-фермера. Все это: близкое присутствие трупа, определенное чувство вины за неквалифицированную работу, обида, отчаяние - ведь денег по-прежнему не было - смешалось в убийственную кашу. Что за долги там, кстати, надо будет разобраться. Сильные эмоции неумелого сенса спроецировались на окружающее...
– И начался ураган...
– прошептала потрясенная Микки.
– И начался ураган, - подтвердил детектив. Перед глазами мелькнули замусоренные улицы, покореженные конструкции, искаженные ужасом и ненавистью лица...
– Несуществующий ветер, вертящий лопасти энергостанции, все усиливался; кроме того отчаяние сенса выплеснулось на Лиунсвилль, заставляя людей ни с того, ни с сего раздражаться, легко ненавидеть и часто впадать в ярость.
Микки приложила пальцы к горящим щекам:
– Всего один человек!
– Аринетти-Регги впал в глубокий транс, бессознательно подпитывая собственной силой выпущенный им на свободу "вирус ненависти". Он не успел даже покинуть Лиунсвилль. Чем дальше распространялась волна агрессии, чем сильнее дул ветер, тем глубже проваливался в забвение наш злой дух и тем меньше шансов выжить оставалось у него.
Микки Роуз отвернулась к экрану. Дамьен мог бы поклясться, что в ее глазах блестят слезы.
– Я предположил, что Регги забрался в одно из заброшенных строений по соседству с фермой Берулишей, и там отключился. После обычного комплекса реанимационных мер он впал в кому, что на тот момент было удачей: его воздействие на континуум прекратилось, ураган начал стихать.
– Таким образом, - подытожил Урссон, - если бы ты не отыскал сенса, он тихо помер бы в том сарае, и ураган прекратился бы сам собой. Я правильно понимаю?
– Кто знает, шеф. Может, потихоньку сошел бы на нет. А может быть, напротив, он разросся бы еще больше, подпитываясь от ненависти людей, пострадавших от этой стихии. В любом случае... я рад, что вытащил этого типа.
– По прогнозам, его поставят на ноги через три недели, - уже обычным звонким голосом сообщила малышка Микки.
– Однако, утверждают, что изначальный всплеск способностей - это пик, которого ему никогда больше не достичь. На самом деле, уровень Аринетти, как сенса, чуть выше среднего.
Дамьен попытался подергать себя за несуществующую прядь, несколько секунд слепо шарил по плечу, потом вспомнил и досадливо поморщился.
– А вот что мне интересно, это за каким лешим ты снова отправился к Берулишу? У меня бравада твоя знаешь, где сидит уже? Ладно, пару синяков схлопотал, а если бы пулю? А если бы полицейские не разобрались и всадили тебе пару игл?
– Так я же просил Микки не вызывать полицию...
– А то она бы послушалась! Можно подумать, ты ее не знаешь!
Микки съежилась, забегала глазами с шефа на детектива, пытаясь понять, ругают ее или хвалят.
– Ну, честно, шеф, хотелось самому проверить...
– Проверить хотелось ему... Под станцию бы полез труп выкапывать? Скажи лучше, драться ехал!
Урссон яростно засопел. Дамьен изобразил смущение, хотя глаза его блестели смехом.
– Я что думаю, шеф, может, пригласим Регги в Аномальный отдел? Куда мужику деваться, даже если ему почистят память, а нашей команде здорово не хватает сенса. Отправим его на заочные курсы, ну, как положено...
Урссон поднял глаза к блестящему потолку и с минуту изучал искаженное кривым зеркалом отражение.
– Я подумаю, - пробурчал он.
Дамьен переглянулся с Микки и быстро подмигнул ей.