upload
Шрифт:
выслушал меня, и сделал так, как я считала нужным, и это значило для меня намного
больше, нежели то, что происходило со мной в течение всей моей жизни. Он не принижал
меня и не говорил, что я не понимаю, о чем говорю. Он позволил мне принять свое
собственное решение, даже если оно в дальнейшем может оказаться не правильным.
Я чувствую, как к горлу подкатывает комок слез и мне приходится их сдерживать от
страха. Я не буду плакать, по крайней мере не сейчас.
— Я бы хотел, чтобы ты разрешила мне осмотреть твою квартиру. Что если тот, кто
оставил эту записку, находится все еще там? — спрашивает Мэтт.
— Ты с ума сошел? Это прямо как в фильме ужасов. Ты никогда не должен возвращаться в
дом в поисках плохих парней. Это всегда заканчивается встречей с мачета, — спорю я.
— Мачете, да? И обычно многие за тобой гонятся с мачете? — со смехом спрашивает
Мэтт. — Я серьезно рассматриваю развернутся и отправиться в полицию, если это так на
самом деле.
— Как я сказала, наверное, сделала из мухи слона. Я завтра же первым делом позвоню
Энди и припугну его до ужаса.
— А если это не маленький проныра, что тогда? Твои друзья не страдают таким родом
извращениями, чтобы так пошутить, да? — спрашивает он.
Я не собираюсь лгать, его забота согревает мне сердце даже больше, что он назвал Энди
маленьким пронырой.
Я легко смеюсь над самой идеей, по поводу Кеннеди или Лорелей, способных проникнуть
ко мне в квартиру и оставить записку, и угнетающие мысли, затуманившие меня секунду
назад, быстро исчезают.
— Ну, думаю, можно с уверенностью сказать, Лорелей бы никогда так не поступила. Она
бы воспользовалась словами и была бы очень вежливой. Типа, «пожалуйста, умерь свою
любознательность, или же мы вынуждены будем посадить тебя под домашний арест», —
говорю я ему голосом Лорелей, своей лучшей подруги.
— Я должен согласиться с тобой, хотя только разговаривал с ней несколько минут. Но что
насчет Кеннеди? Она носит с собой пистолет, могла ли она тебя так напугать? —
спрашивает Мэтт с дрожью в голосе, почти что драматически. Улыбка на его лице, говорит
о том, что на самом деле он верит в то, что мои подруги не способны сделать такое, но он
пытается отвлечь меня, предполагая различные ситуации.
— Ну, что касается Кеннеди скорее всего, она будет ужасно ругаться. «Вытащи свою
башку из задницы, прежде чем я двину тебе по лицу».
Мэтт и я вместе посмеиваемся, пока я описываю личности моих подруг.
— Я рад, что ты мне позвонила, — тихо говорит он, подъезжая к великолепному
одноэтажному дому, и останавливаясь на парковке.
Он не дает мне шанса ответить, выпрыгивая из машины и направляясь в мою сторону,
открывает дверцу и протягивает руку, помогая выйти. Мы поднимаемся рука об руку по
ступенькам крыльца, я стою в стороне, любуясь его точеным профилем, пока он открывает
входную дверь.
Как только мы входим внутрь, Мэтт нажимает выключатель и гостиная наполняется
светом. Что могу сказать, я немного удивлена тем, что вижу. Я предполагала, что его дом
будет напоминать квартиру Энди: разнокалиберная мебель, отсутствие картин на стенах,
все еще не распакованные до конца коробки, сложенные на полу, контейнеры с едой на
кухне. Дом Мэтта совсем другой — со вкусом декорированный и безупречно чистый. В
нем отсутствуют все признаки, что здесь живет женщина, но он также не похож на
обычное логово холостяка. Он выполнен в серых тонах и черной кожи, именно то, что мне
очень нравится. Я замечаю фотографию в рамке на столике у дивана, подхожу и беру в
руки, чтобы получше рассмотреть. На фотографии, Мэтт обнимает пожилого мужчину за
плечи, словно одно лицо смотрит на тебя, только старое и молодое. Могу сказать сразу —
это отец Мэтта, и по фотографии можно сказать, что Мэтт останется таким же красивым
даже в преклонном возрасте. Его отец — красивый мужчина с такими же яркими
голубыми глазами и темными волосами, как у сына, но у него присутствует немного
седины на висках и морщинки вокруг глаз.
— Потрясающая фотография. Я думаю, что это твой отец?
Мэтт подходит ко мне сзади и заглядывает через плечо.
— Да. Это Эрик Руссо. Очевидно, он имеет свою внешность от меня.
Я смеюсь, ставя рамку на место и поворачиваюсь к нему лицом.
— Ты не мог бы показать мне, где ванная комната? Я хочу немного сполоснуться. И если у
тебя есть какая-нибудь пижама, было бы просто отлично. Не подумала ничего захватить с
собой, когда вылетала из дома, словно ошпаренная курица.
Мэтт кладет руки мне на плечи, проводя вверх по шее, взяв в ладони мое лицо.
— Уверен, что смогу найти кое-что для тебя. И ты не ошпаренная курица. Я бы выбежал
из дома в ночь, и орал бы как сумасшедший, если бы кто-нибудь оставил записку у меня
дома.
У меня замирает сердце, он целует кончик моего носа, прежде чем берет меня за руку и
тянет вглубь коридора.
Я не могу удержаться от улыбки, бросив взгляд на себя в зеркало. Я смываю макияж и
пробегаюсь расческой по волосам, надеваю старую футболку Мэтта, его шорты, и могу