Чтение онлайн

— У тебя нет договора с университетом? — ехидно поинтересовался я. — Ведь указал, что трудовые обязанности на первом месте и они основные. При этом, — улыбнулся, — в уставе нашего учебного заведения четко прописаны права и обязанности.

Лисицина глубоко задумалась, а я доволен проделанной работой. Осталось документы заверить и на молодую женщину и ее сестру ни один муж-рабовладелец прав не предъявит. Нет, попытаться может, но получит отпор. С юридической точки зрения, основываясь на свод законов империи, когда крепостной сбегает и сам себя обеспечивает в течении шести месяцев, то он волен найти нового хозяина, в том числе и заключать всевозможные договора. Разумеется, если подопечный не находит защиты и не выправит новых документов, то права на него прежний владелец может заявить и, скорее всего, такую просьбу удовлетворят. Правда, это не касается супругов, но большого различия не углядываю. Зато могу потребовать провести тщательное расследование по нарушениям договорных обязательств господином Лисициным. Он же в брачном договоре давал некие гарантии! Жаль нет возможности обвинить его в попытки изнасилования, времени много прошло, а само оно не состоялось. Ну, последнее, как говорится, слава Богу!

— Если вы уверены, то готова подписать, — напряженным голосом произнесла Оксана.

— После всех формальностей, если захочешь, то и в мой клан вправе вступить, тогда будешь с сестрой под двойной защитой, — подумав, предложил я.

— Это никогда не поздно сделать, — отрицательно качнула головой молодая женщина, а потом попросила: — Дай ручку.

И вот формальности соблюли, бумаги заверили, в том числе и не лично от меня, а от университетской должности, которую занимаю. Аурные слепки перетекли на подписи, теперь ни у кого не возникнет подозрений, что мы действовали не по доброй воле и без принуждения.

— Скажи, а твой супруг как договор потребовал подписать? — спохватился я. — Обычной подписью и кровью, оставив отпечаток пальца?

— Откуда знаешь? Если не ошибаюсь, то вчера этот момент не уточняла.

— Догадался, — хмыкнул я. — Ладно, отправляемся в больницу, а то нас раненый заждался.

Как оказалось чуть позже, меня еще и Софи с Натали поджидали. Девушки нервно расхаживали перед палатой, где разместили рабочего. При этом у подруг ауры полыхают от негодования. Когда же мы с веселой и довольной целительницей подошли, то у княжны посерело лицо, а сама она даже покачнулась. Натали ее успела под локоть подхватить. При этом моя компаньонка выглядит какой-то растерянной и опустошенной.

— Дамы, доброго дня, — вежливо поздоровался я, теряясь в догадках, что случилось.

— Здравствуйте, — почему-то пристально разглядывая мою спутницу, хором ответили подруги.

— Добрый день, — склонила голову целительница, а потом у меня уточнила: — Господин Воронов, могу ли идти и готовить пострадавшего к операции?

— Ступай, — согласился я, а уже в спину, попросил: — Все взвесь и реши, как пулю будем извлекать. Если считаешь, что с помощью рунных плетений все пройдет лучше, то так и скажи.

— Не справлюсь, — оглянувшись призналась Оксана Игоревна.

— Ты будешь мне ассистировать, совместно с госпожой Сухаревой, — пояснил ей и посмотрел на компаньонку: — Ты же не откажешь?

— Нет, — без раздумий кивнула Натали.

— Да, а чего вы здесь вдвоем-то делаете? — спохватился я. — Случилось что-то или обе собрались присутствовать на операции?

— Минако сейчас подойдет, она в дамскую комнату отошла, — холодно произнесла княжна.

Хм, в больнице есть только уборные, правда, раздельные по половому признаку. Никаких дамских комнат и в помине нет! Но воспитание Софи не позволяет называть вещи своими именами. Зато спешащая к нам японочка явно такого не придерживается.

— Где она?! — чуть ли не кипя от гнева и злобно на меня смотря, поинтересовалась принцесса другой страны.

— Кто? — уточнил я, наблюдая, как баронесса пытается охладить порыв Минако, показывая знаками, чтобы та успокоилась.

— Господин врачеватель, у меня о вас сложилось другое мнение! — припечатала принцесса.

— Да что не так-то?! — возмущенно спросил, догадываясь откуда ветер дует.

Кто-то им нашептал, что мы с Лисициной утром шли вдвоем от ее дома в университет. Оксана Игоревна предлагала, чтобы ушел первым, но я отказался. Ведь ничего предосудительного не сделал, а если бы что-то и случилось, к обоюдному удовольствию, то это наше личное дело и никого другого! Одна беда, на Софи почему-то смотреть не могу кроме как ощущаю тоску и вину. Это все последствия магической привязки, следовало от нее ночью раз и навсегда избавиться.

— Все нормально, вы пропали, и мы переживали, не случилось ли чего, — каким-то сухим и надтреснувшим голосом произнесла Софи.

— Ну, я нашелся, цел и невредим, — развел руками, а потом продолжил: — Если кто-то желает присутствовать на операции, то прошу за мной.

Прошел в палату и некоторое время придерживал дверь, но девушки остались в коридоре, а потом и вовсе их стук каблучков возвестил, что они ушли.

— Обиделись? — задала вопрос Лисицина и печально улыбнулась.

С кровати за мной со страхом наблюдает раненый. Диагностика показывает, что Макар испытывает нешуточную боль в ноге, но виду не подает. Яд по его организму и не думает распространяться, но кость не пытается срастись, как и не заживает входной канал от пули.

— Они не обязаны тут присутствовать, — я неопределенно ответил целительнице, мысленно попеняв компаньонке, что та морально отказалась меня поддержать.

Ничего, позже с Натали переговорю и выясню, из-за чего она так поступила. Ну, скорее всего отправилась успокаивать подругу и перемывать мне косточки. Как бы во время операции икать не начал.

— Ну-с, Макар, что вы решили? Хотите остаться калекой или как прежде бегать на своих двоих? — обратился я к рабочему.

— Доктор… — начал тот, но договорить ему не позволил, перебил:

— Я врачеватель, являюсь ректором университета, врачом меня не следует называть, подходы разные.

— Простите, господин ректор, не поймите неправильно, но ни в чем не виноват, — твердо ответил парень.

— Твоя аура эти слова не подтверждает, — спокойно сказал я. — Магический слепок пули, которую достал из тела императора и вовсе указывает на то, что ты приложил к покушению руку. Сумеешь объяснить или передать тебя имперским дознавателям? Догадываешься, как из тебя признание начнут выбивать? Не удивлюсь, что важных органов лишишься. Или самому применить кое-какие методы? Сам понимаешь, целительских клятв не давал, что ближнему не нанесу вреда. Хотя, — с хищным прищуром на раненого посмотрел, — тебе же и так известно, что дуэли проводил.

— Александр Иванович, так же нельзя! Мы людей лечим, а не калечим! — возмущенно заявила Лисицина, невольно встав на защиту парня.

Этого и добивался! Шаблон получается, когда играют в плохого и хорошего дознавателя, но для подозреваемого эту психологическую атаку сложно отбить. Не имей он такого стойкого иммунитета к магии, то попытался его разговорить с помощью руны правдивости. Но у Макара природные щиты и непонятно, как все пройдет. В том числе и поэтому нельзя его стражам императора отдавать. Погубят парня, но ничего не узнают.