Умка
Шрифт:
– А в море они не водятся?
Мать покачала головой:
– Они утонут в море. Их мех не покрыт жиром, сразу обледенеет, станет тяжелым. Они водятся на берегу возле дыма.
Однажды Умка улизнул от большой медведицы и, прячась за скалы, отправился в сторону дыма, чтобы повидать странных медведей. Он шел долго, пока не очутился на снежной полянке с темными островками земли. Умка приблизил нос к земле и втянул в себя воздух. Земля пахла вкусно. Медвежонок даже лизнул ее.
И тут он увидел незнакомого медвежонка на двух лапах. Рыжеватая шкурка блестела на солнце, а на щеках и на подбородке шерсть не росла. И нос был не черный - розовый.
Выбрасывая задние лапы вперед, Умка побежал к двуногому медвежонку. Незнакомец заметил Умку, но почему-то побежал не навстречу, а пустился наутек. Причем бежал он не на четырех лапах, как удобнее и быстрее, а на двух задних. Передними же размахивал без всякой пользы.
Умка поспешил за ним. Тогда странный медвежонок, не останавливаясь, стянул с себя шкуру и бросил ее на снег - в точности как рассказывала медведица. Умка добежал до сброшенной шкуры.
Остановился. Понюхал. Шкура была жесткой, короткий ворс поблескивал на солнце. "Хорошая шкура, - подумал Умка, - только где же хвост?"
А незнакомец тем временем отбежал довольно далеко. Умка пустился вдогонку. И потому, что он бежал на четырех лапах, то скоро снова приблизился к двуногому. Тогда тот бросил на снег...
передние ступни. Ступни были без когтей. Это тоже удивило Умку.
Потом двуногий медведь сбросил голову. Но голова оказалась...
пустой: без носа, без пасти, без зубов, без глаз. Только большие плоские уши болтались по сторонам, и у каждого уха - тоненький хвостик. Все это было очень интересно и любопытно. Умка, например, не мог бы сбросить шкуру или пустую голову.
Наконец он догнал двуногого. Тот сразу упал на землю. И замер, словно хотел подстеречь нерпу. Умка наклонился к его щеке и понюхал. От странного медведя пахло не дымом - от него пахло молоком. Умка лизнул его в щеку. Двуногий приоткрыл глаза, черные, с длинными ресницами. Потом встал и отскочил в сторону.
А Умка стоял на месте и любовался. Когда же к Умке потянулась лапа белая, гладкая, совсем без шерсти, - медвежонок даже заскулил от радости.
Потом они шли вместе по снежной полянке, по земляным островкам, и двуногий медвежонок подбирал все, что он побросал. Он надел на свою голову пустую, с плоскими ушами, натянул на лапы ступни без когтей и влез в шкуру, которая оказалась без хвоста, даже без маленького.
Они пришли к морю, и Умна предложил своему новому другу искупаться. Но тот остался на берегу. Медвежонок долго плавал, нырял и даже поймал на коготь серебристую рыбку. Но когда вышел на берег, нового знакомого не оказалось на месте. Наверное, он убежал в свою берлогу. Или пошел охотиться на полянку, надеясь встретить двуногого друга. Он принюхивался, но ветер не пахнул ни дымом, ни молоком.
...Красная рыба-солнце плыла по синему верхнему морю-небу.
И был большой бесконечный день. Тьма совсем исчезла. А берлога начала таять и заполнялась голубой водой. Но когда есть солнце - берлога не нужна.
Льды отошли далеко от берега. И нижнее море стало чистым, как верхнее.
Однажды большая медведица сказала:
– Пора, Умка, перебираться на льдину. Мы поплывем с тобой по всем северным морям.
– А двуногие медведи плавают на льдинах?
– спросил Умка.
– Плавают, - ответила мать, - только самые смелые.
Умка подумал, что, может быть, он встретит своего нового друга на льдине в северных морях, и тут же согласился перебраться на новое место. Но перед тем как отправиться в путь, спросил на всякий случай:
– Акула меня не съест?
Медведица тихо зарычала, засмеялась:
– Ты же не печальная рыба-солнце. Ты же белый медведь!
И потом, еще ни одна акула не заплывала в наше холодное море.
Мать и сын подошли к воде. Оглянулись на родные места.
И поплыли. Впереди - медведица, за ней - Умка. Они плыли долго по холодному морю. В теплых шкурах, смазанных салом, им было тепло. Вдалеке показалось белое поле льдов.
Умка с матерью, как все белые медведи, стали жить на льдинах.
Они охотились, ловили рыбу. А льды всё плыли и плыли, унося их дальше от родного берега...
...Пришла зима. Веселая рыба-солнце уплыла куда-то по верхнему морю. И опять стало надолго темно. В полярной ночи не видно ни Умки, ни медведицы. Зато в небе загорелись яркие северные звезды.
Появились два звездных ковшика. Большой ковшик - Большая Медведица, маленький - Малая.
И когда двуногий медвежонок - мальчик, живущий на берегу, - выходит на улицу, он отыскивает глазами маленький ковшик и вспоминает Умку. Ему кажется, что это Умка шагает по высокому небу, а :т ним идет мать Большая Медведица.