Чтение онлайн

Прошло полгода.

Акима Петровича Ковальчука поместили на жутко засекреченную научно-военную базу где-то на Урале и установили за ним неусыпный надзор. Он сам на это согласился, понимая, что карты раскрыты и деваться некуда. Опять же его патриотические чувства сыграли здесь не последнюю роль.

Сбылось то, чего он всегда больше всего боялся: его действительно опутывали проводами и облепливали датчиками. Даже во сне десятки приборов следили за его состоянием, а уж во время работы и подавно.

Плохо, однако, было то, что с тех пор, как Акима поместили на секретную базу, его так называемое «затмение» совершено перестало на него находить.

Он по-прежнему руками и сердцем чувствовал любую поломку в любом устройстве или механизме, окружающие его специалисты просто диву давались, когда он с необыкновенной лёгкостью чинил их сложнейшие, хитроумно выведенные из строя приборы, но… Но это было всё. Приборы и механизмы приводились в порядок и прекрасно работали, однако новых дополнительных и каких-то особых качеств не приобретали.

Психологи объясняли данный феномен тем, что творческий человек, подобный Акиму, не может работать с полной отдачей, находясь в неволе. Ему нужна свобода. А значит, говорили они, его необходимо отпустить в родной Семиглавск,дать спокойно жить прежней жизнью и уже тогда ненавязчиво подбрасывать все эти электронные и механические задачки. Глядишь, чудесная способность и вернётся.

Военные, однако, боялись отпускать Акима, резонно полагая, что на свободе ему грозит опасность быть украденным или даже убитым.

– Испанский писатель Сервантес де Сааведра отлично писал в тюрьме, – обычно отвечал на доводы психологов полковник Белобоков, курирующий проект со стороны контрразведки. – А знаменитые сталинские «шарашки»? Чем не пример творческого взлёта! Чем хуже наш наш Аким, спрашивается? Он просто ещё не привык. Подождём ещё. Опять же у нас, всё-таки, не тюрьма, а просто строго засекреченное научное заведение.

Аким прекрасно осознавал, что после истории с «харриером», ситуация вышла из-под его контроля и стала практически безвыходной. Ведь даже в случае возвращения его сверхъестественной способности проблема отнюдь не решалась. Потому что, во-первых, американцы до сих пор так и не могли понять, из-за чего именно их самолёт приобрёл свои необыкновенные качества, а во-вторых, Аким очень боялся, что его, русского умельца Акима Степановича Ковальчука будут использовать исключительно только для создания новых видов оружия, которого, по его глубочайшему убеждению, в мире было и так более, чем достаточно.

Кстати, американцам не только не удалось разгадать тайну «харриера», но и саму уникальную машину они потеряли, потому как разобрали её по винтику в бесплодных попытках понять, в чём же, собственно, фокус. Разобрать-то разобрали. Но, когда собрали обратно, «харриер» стал обычным истребителем вертикального взлёта и посадки, каким и был до того, как в нём покопались умелые руки Акима.

И всё же чудо произошло.

Правда, оно не принесло радости ни учёным, ни военным и даже, наоборот, очень их всех расстроило, однако…

Однако, всё по порядку.

Однажды ветреным апрельским вечером Аким после работы сидел один в комнате (на территории базы ему оборудовали отдельную квартиру) и смотрел по телевизору какую-то скучную политическую передачу. И тут у него прямо в голове чей-то голос сказал:

– Здравствуй, Аким!

Ну вот, обречённо подумал Аким Степанович, крыша поехала. Что и следовало ожидать.

– Не бойся, – продолжал голос, – ты в полном порядке. Просто сейчас с тобой говорит разумное существо… э-э… ну, скажем, с другой планеты. У нас, понимаешь ли, такой способ общения.

– Телепатический? – догадался Аким.

– Да. Вы называете его так.

Аким почему-то сразу поверил голосу. А может, ему просто очень захотелось поверить? Впрочем, это не важно. А важно то, что Аким продолжил мысленный разговор с неизвестным существом. Он знал, что скрытые телекамеры круглосуточно следят за любым его движением и словом, и ему было сейчас очень приятно их дурачить: сидит себе человек на диване и смотрит передачу по цветному телевизору фирмы «Панасоник», а на самом деле, граждане, он в это время ведёт беседу с представителем инопланетной цивилизации. Вот так вот вам!

– И что вы от меня хотите? – взял быка за рога Аким.

– Видишь ли, – помедлил голос, – это так сразу трудно объяснить.

– А вы попробуйте, – подбодрил невидимого собеседника Аким. – Я понятливый.

– Хорошо. Не буду сейчас рассказывать как именно, но нам стало известно о твоём необычном даре. В галактике много Умельцев, а наша цивилизация ушла далеко вперёд по пути технического прогресса по сравнению с вашей. Но. Видишь ли, у нас поломалось одно… э-э… устройство, и мы, как это ни прискорбно, не можем его починить.

– И что это за устройство? Каковы его функции?

– Понимаешь, строго говоря, устройство это не наше. Мы его нашли на одной из покинутых планет, и оно, судя по всему, принадлежало очень и очень давно исчезнувшей цивилизации, которая, по нашим данным, древнее самой нашей Вселенной.

– Как это может быть? – поразился Аким.

– Ну… Тебе известно о теории Большого Взрыва?

– Знаком с такой. В общих чертах.

– Она не совсем верна, но кое-что в ней соответствует истине. До появления теперешней Вселенной, была другая, которая погибла. Так вот, цивилизация, о которой идёт речь, с большой долей вероятности зародилась ещё в той, старой Вселенной.

– И что же с этой цивилизацией произошло потом?

– Никто не знает. Мы находим иногда её предполагаемые следы в некоторых уголках Вселенной. Ничего существенного, но по этим следам можно догадаться, что они принадлежат самой древней и самой могущественной разумной расе, которая когда-либо существовала. И вот сравнительно недавно на одной из планет у почти уже погасшего солнца мы обнаружили… э-э… одно устройство – назовём его так. Наши учёные определили, что ему, без малого, десять миллиардов лет… В общем, оно наверняка изготовлено теми, чью тайну мы пытаемся разгадать.