Чтение онлайн

– Отель «Риц-Карлтон», – сказал судья водителю.

– У вас нет багажа? – поинтересовался тот. – Ничего, кроме этой маленькой сумки?

– Нет, нету, – отозвался Префонтейн и, не удержавшись, добавил: – Мой гардероб всегда ждет меня там, куда я приезжаю.

– Вот это жизнь, – сказал таксист, вытаскивая из волос огромную расческу с редкими зубьями и направляя машину в общий поток.

– У вас забронирован номер, сэр? – спросил портье в смокинге из-за конторки отеля «Риц».

– Полагаю, это сделал один из моих поверенных. Меня зовут Скофилд, судья Верховного суда Вильям Скофилд. Мне бы не хотелось думать, что в «Рице» так небрежно относятся к предварительным заказам, особенно сейчас, когда все кричат о защите прав потребителей.

– Судья Скофилд?.. Я уверен, это где-то здесь, сэр.

– Я специально попросил апартаменты «3-С», я уверен, посмотрите по своему компьютеру.

– «3-С»… этот номер забронирован…

– Что?

– Нет, нет, я ошибся, господин судья. Они еще не прибыли… То есть я хотел сказать, что это ошибка… они в другом номере.

Администратор яростно застучал по своему звонку:

– Коридорный, коридорный!

– Это ни к чему, молодой человек, я путешествую налегке. Просто дайте мне ключ и скажите, куда идти.

– Слушаюсь, сэр!

– Надеюсь, в моем номере найдется несколько бутылок приличного виски, а?

– Если их там нет, то мы их доставим, господин судья. Какие сорта предпочитаете?

– Хорошую хлебную водку, хороший бурбон и хороший бренди. А вино – это для слабаков, верно?

– Так точно, сэр. Сию минуту, сэр!

Двадцать минут спустя, умывшись и со стаканом в руке, Префонтейн снял трубку и набрал номер доктора Рэндольфа Гейтса.

– Резиденция Гейтса, – произнес женский голос.

– Брось, Эди, я бы узнал твой голос даже под водой, а ведь прошло почти тридцать лет.

– Ваш голос мне тоже знаком, но я никак не могу вспомнить, кому он принадлежит.

– Скажем, одному неотесанному ассистенту профессора из юридической академии, который сильно допекал твоего мужа, что, впрочем, производило на него небольшое впечатление, и это хорошо, потому что я в конце концов оказался за решеткой. Я был первым из местных судей, которого отстранили от дел, – к тому же совершенно справедливо.

– Брендан? Боже правый, это ты! Я никогда не верила тому, что о тебе говорили.

– Поверь, дорогая, это правда. Но сейчас мне нужно поговорить с лордом Гейтским. Он дома?

– Наверное, хотя не могу сказать наверняка. В последнее время он мало со мной общается.

– Отношения разладились, моя милая?

– Я хотела бы поговорить с тобой, Брендан. У него появились проблемы, о которых я ничего не знала.

– Знаю, Эди, и мы обязательно с тобой о них поговорим. Но в данный момент мне необходимо поговорить с ним. Прямо сейчас.

– Я вызову его по интеркому.

– Эдит, не говори ему, что это я. Скажи, что звонит человек по имени Блэкбурн с острова Монтсеррат в Карибском море.

– Что?

– Эди, дорогая, делай, как я говорю. Это для его же блага, впрочем, и для твоего тоже – возможно, даже больше для твоего, по правде говоря.

– Брендан, он себя неважно чувствует.

– Я знаю. Давай попробуем ему помочь. Позови его к телефону.

– Подожди.

Тишина тянулась невыносимо долго, пока через две минуты, больше похожие на два часа, на другом конце линии не послышался раздраженный голос Рэндольфа Гейтса.

– Кто вы? – прошипел знаменитый адвокат.

– Расслабься, Рэнди, это Брендан. Эдит не могла меня вспомнить, а я сразу узнал ее голос. Ты счастливчик.

– Чего тебе нужно? Что ты там наплел про Монтсеррат?

– Видишь ли, я только что оттуда…

– Что?

– Я подумал, что пора взять отпуск.

– Быть того не может!.. – В шипении Гейтса появились панические нотки.

– Да что ты, еще как может, и в связи с этим вся твоя жизнь скоро изменится. Так получилось, что я встретился с одной женщиной и ее двумя детьми, которыми ты интересовался, помнишь? Это занимательная история, и я хотел бы поведать ее тебе во всех очаровательных подробностях… Ты помогал подготовить их убийство, Дэнди-Рэнди, а это табу. Строгое табу.

– Я не знаю, о чем ты говоришь! Я никогда не слышал ни про Монтсеррат, ни про какую женщину с двумя детьми. Ты безнадежный сопливый алкоголик, и я буду отрицать твои бредовые заявления как пьяные фантазии осужденного преступника.

– Хорошо сказано, господин адвокат. Но отрицание моих заявлений вряд ли тебе поможет. И причина этому в Париже.

– В Париже?..

– Один человек из Парижа, тот, кого я считал вымышленным персонажем, но убедился, что это не так. Немного неясно, как все произошло, но на Монтсеррате случилась странная вещь. Меня спутали с тобой.

– Тебя… что? – Гейтса было едва слышно, его тонкий голос дрожал.

– Вот-вот. Странно, не правда ли? Полагаю, что, когда этот человек из Парижа пытался дозвониться тебе в Бостон, кто-то сообщил ему, что твоя имперская особа изволила куда-то отбыть, и так началась эта путаница. Мы оба блестящие юристы, оба имеем некоторое отношение к этой женщине с ее двумя детьми, и тот господин из Парижа решил, что я – это ты.

– И что произошло?

– Успокойся, Рэнди. Сейчас он, скорее всего, полагает, что ты мертв.

– Что?

– Он пытался убить меня – то есть тебя. За неповиновение.

– О боже!

– Так что, если он узнает, что ты жив и отлично себя чувствуешь в Бостоне, он не допустит второго промаха.

– Господи Иисусе!

– Но еще можно найти выход, Дэнди-Рэнди, поэтому ты должен со мной встретиться. Кстати, я чисто случайно остановился в том же номере «Рица», в котором жил ты, когда я приходил к тебе. Апартаменты «3-С», нужно всего лишь подняться на лифте. Приезжай через полчаса и помни, что я не терплю клиентов, которые опаздывают, потому что я очень занятой человек. Да, мой гонорар составляет двадцать тысяч долларов в час, так что не забудь деньги, Рэнди. Много денег. Наличными.