Чтение онлайн

– Грядет конец света! – воскликнул Крупкин по-английски с заметным акцентом. – Видишь, что происходит с хорошим человеком на испорченном Западе? Позор твоим родителям. Им следовало остаться с нами.

– Думаю, не стоит сравнивать уровень алкоголизма в наших странах.

– Если не на деньги, то можно было бы и поспорить, – сказал Крупкин, ухмыляясь. – Кстати, о деньгах, мой дорогой старый враг, как и где я получу деньги, причитающиеся мне в соответствии с нашим соглашением, достигнутым сегодня ночью по телефону?

– Как и где вы хотели бы получить их? – спросил Джейсон.

– Ага, стало быть, вы мой благодетель, сэр?

– Да, платить вам буду я.

– Тихо! – шепнул Конклин, обратив внимание на вход в ресторан. Он наклонился вперед к открытой стороне кабинки, прижав руку ко лбу, и быстро повернулся назад, когда за столик в углу слева от двери усадили пару.

– В чем дело? – спросил Борн.

– Не знаю… Я не уверен.

– Кто там, Алексей?

– Мне кажется, я должен его знать, но я не помню.

– Где он сидит? В кабинке?

– Нет, за столом. В углу за баром. С ним женщина.

Крупкин подвинулся на край скамьи, достал свой бумажник и вынул из него маленькое зеркальце размером и толщиной с кредитную карточку. Зажав его обеими ладонями перед собой, он осторожно поймал нужное отражение.

– Да вы, наверное, включены в списки высшего общества Парижа, – сказал русский, тихо посмеиваясь и убирая зеркало и бумажник в карман пиджака. – Он из итальянского посольства; с ним его жена. Паоло и Давиния такие-то, с претензией на знатность, я думаю. Строго corpo diplomatico на протокольном уровне. Они неплохо одеваются и, очевидно, до неприличия богаты.

– Я не вращаюсь в тех кругах, но я где-то видел его раньше.

– Конечно, видел. Он выглядит как любая итальянская звезда экрана средних лет или как любой из тех владельцев виноградников, что восхваляют достоинства классического «Кьянти» в телерекламе.

– Может, ты и прав.

– Я прав. – Крупкин повернулся к Борну: – Я напишу номер счета и название банка в Женеве.

Он положил перед собой бумажную салфетку и полез в карман за ручкой. Но не успел воспользоваться ими, потому что мужчина лет тридцати в хорошо подогнанном костюме быстро приблизился к их столу.

– Что такое, Сергей? – спросил Крупкин.

– Не вы, сэр, – ответил его помощник. – Он, – добавил он, кивнув на Борна.

– Что такое? – повторил Джейсон.

– За вами следили. Сначала мы не были уверены, потому что это оказался старик со слабым мочевым пузырем. Он дважды выбегал из машины, чтобы облегчиться, но один раз воспользовался телефоном в машине и щурился через ветровое стекло, чтобы разглядеть название ресторана. Это было пару минут назад.

– Откуда вы знаете, что он преследовал меня? – спросил Борн.

– Он приехал сразу за вами, а мы прибыли за полчаса до того, обеспечивали безопасность места.

– Безопасность! – взорвался Конклин на Крупкина. – Я думал, эта встреча строго между нами.

– Дорогой Алексей, великодушный Алексей, готовый спасти меня от самого себя. Неужели ты думал, я бы пошел на встречу с тобой, не обеспечив собственную безопасность? Не от тебя лично, старый друг, но от твоих агрессоров из Вашингтона. Можешь себе представить? Заместитель директора ЦРУ ведет со мной переговоры через человека, которого, как он якобы думает, я не знаю. Дешевый трюк.

– Черт тебя дери, я никогда не говорил ему!

– Ох, надо же, тогда я виноват. Приношу свои извинения, Алексей.

– Не надо, – твердо перебил их Джейсон. – Этот старик наверняка работает на Шакала…

– Карлос! – воскликнул Крупкин, его лицо вспыхнуло, глаза загорелись голодным блеском. – Шакал охотится за тобой, Алексей?

– Нет, за ним, – ответил Конклин. – За твоим благодетелем.

– Боже правый! Если сложить то, что мы знаем, то я имею великую честь познакомиться с печально известным Джейсоном Борном. Очень приятно, сэр! Наши цели совпадают там, где речь идет о Карлосе, не так ли?

– Если ваши люди на что-нибудь годятся, мы можем достичь этих целей до истечения этого часа. Пойдем! Давайте выйдем отсюда через черный ход, кухню, окно – что угодно. Он нашел меня, и, готов поспорить, он едет сейчас сюда за мной. Только он не знает, что мы об этом знаем. Пойдем!

Они поднялись из-за стола, Крупкин дал указания своему помощнику:

– Подгони машину к служебному входу, если таковой имеется, но сделай это ненавязчиво, Сергей. Никакой спешки, ты меня понял?

– Мы можем отъехать на полмили по дороге и свернуть на пастбище, а по нему подъехать к задней стороне дома. Старик из своей машины нас не заметит.

– Очень хорошо, Сергей. И пусть наше подкрепление остается на месте и будет начеку.

– Конечно, товарищ.

Помощник поспешил к переднему выходу.

– Подкрепление? – не унимался Алекс. – У тебя есть еще и подкрепление?

– Прошу тебя, Алексей, зачем придираться? Сам виноват, в конце концов. Даже сегодня ночью по телефону ты не сказал мне о заговоре против вашего заместителя директора.

– Ради бога, это не заговор!

– Это ведь не совсем отношения между штабом и полевым командиром, верно? Нет, Алексей Николаевич Консоликов, ты знал, что сможешь, скажем так, использовать меня, и ты это сделал. Никогда не забывай, мой дорогой старый дружище, ты все-таки русский.

– Может, вы оба заткнетесь и мы наконец уберемся отсюда?

Они ждали, сидя в бронированном «Ситроене» Крупкина возле заросшего поля в ста футах позади машины старика, откуда был отличный вид на фасад ресторана. К раздражению Борна, Конклин и офицер КГБ начали предаваться воспоминаниям, словно два престарелых профессионала, анализируя стратегии друг друга в прошлых разведывательных операциях, выявляя недочеты друг друга. «Подкреплением» был неопределенный седан у дальней обочины дороги, по диагонали от ресторана. Два вооруженных мужчины с автоматами были готовы выскочить из него.