Чтение онлайн

– Поместья-то у нас отобрали, – ласково-шутливым тоном продолжала Ясмина, – значит, писать книги было бы негде. Кем же еще вы захотели бы стать?

Ибрахим глядел из окна на оживленные улицы вечернего Каира. Город неспокойных душ…

– Ну что ж, – улыбнулся он и ответил тоже шутливо: – Я бы стал уличным продавцом сладкого картофеля.

Продавец картофеля в белой галабее катил свою тележку к кинотеатру «Рокси».

Ясмина улыбнулась шутке и залюбовалась отцом, который к пятидесяти годам пополнел, но сохранил прекрасную осанку. Волнистые волосы блестели серебром, черные глаза смотрели на нее ласково и проницательно. В его облике, как у многих пожилых арабов, будь то университетские профессора, посетители кофеен или даже уличные нищие, было величавое спокойствие и достоинство. Ясмина представила себе Ибрахима – умудренного главу семьи на будущем фамильном портрете – в окружении всех родных, а Ясмина, любимая дочь, – по правую руку от отца.

Ибрахим поднял взгляд на дочь. Так похожа на Элис, но Элис—домоседка, хозяйка и мать, а Мишмиш хочет стать доктором! В глубине души Ибрахим одобрял ее и даже мечтал о том, что когда-нибудь дочь в соседней комнате будет принимать и лечить женщин и детей, а он в своем кабинете – мужчин. Он сделает для нее врачебный кабинет в комнате, где раньше принимал проституток, будет помогать ей советами. Ясмина станет замечательным врачом, он будет гордиться ею! И сам станет советоваться с новым доктором Рашид. Золотоволосая дочь, работающая рядом с ним, украсит и осветит его жизнь. Но не слишком ли это необычно для Египта – женщина-врач?

– У тебя ведь сын, Ясмина, – сказал Ибрахим.

– Нефисса помогает мне. Вот сегодня повела Мухаммеда в кукольный театр.

– Скоро родит Тахья. Нефисса должна будет помогать ей.

– Через два года Мухаммед уже пойдет в школу. Я непременно кончу медицинское училище!

– Ты еще так молода! Быть врачом – серьезное дело.

– Вовсе не молода! Мне будет двадцать шесть лет, когда я получу диплом!

– О, какой солидный возраст! Не знаю, Мишмиш, подходит ли профессия врача для женщины твоего рода и воспитания. Бабушка твоя скажет, что это не подобает. А я сомневаюсь… Может быть, лучше тебе остаться дома и рожать мне внуков. Мухаммеду скоро четыре, ему скучно без братишек и сестренок.

– Он играет с двоюродными. А к родным, чего доброго, будет меня ревновать, такой деспот! – улыбнулась Ясмина.

Вся семья удивлялась, что Ясмина больше не рожает, – никто не знал, что она употребляет противозачаточные средства. Ясмина не хотела детей от Омара и даже развелась бы с ним три года назад, если бы это было возможно. По мусульманскому праву мужчине было просто развестись с женой – достаточно было трижды сказать: «Я даю тебе развод». Но женщина могла потребовать развода только в случаях длительного тюремного заключения, венерической болезни и безумия мужа или нанесения жене тяжелого увечья.

Пожилая женщина, с которой Ясмина работала в миссии «Красного Креста», дважды разводилась и давала ей практические советы:

– Адвокаты! Суды! Все это ни к чему. Готовь похуже, корми мужа тем, что он терпеть не может, в доме не убирайся, позволяй детям своевольничать. Да еще в постели над ним посмеивайся – что, мол, от такого мужчины толку мало. Не выдержит, мигом даст развод, – я уже два раза это делала!

Но Ясмина не торопилась следовать советам Зубайды – для этого надо было иметь крутой характер. К тому же Омар окончил университет и был принят на правительственную службу, ездил в длительные командировки и стал более спокойным и уравновешенным. Он лучше относился к Ясмине и даже привозил ей из своих поездок подарки. Жизнь стала сносной.

– Я знаю, отец, что быть матерью – прекрасная судьба, но я хочу большего. Когда я слушаю лекции или помогаю тебе, я обретаю свое истинное Я. Как я завидую Камилии, которая обрела себя! Я слышала, что она стала замечательной танцовщицей.

– Твой дедушка не захотел бы, чтобы ты стала доктором…

– Но я ведь к тебе обращаюсь за помощью. Ты и дедушка Али – не одно и то же.

– Да, – сказал он удивленно, – да, ты права, Мишмиш. Когда я и мама вернемся из Англии, мы с тобой это обсудим. – Он окончательно понял, что смелость и энергия дочери ему по душе, что он непременно поможет ей…

Если бы он сам в свое время проявил решимость при выборе жизненного пути…

Раздался стук в дверь, Ибрахим открыл и с удивлением увидел мужа своей племянницы Джамала Рашида.

– Извиняюсь за неожиданный приход, – вежливо начал он, – у меня важное дело.

Ясмина предложила ему стул и спросила о здоровье Тахьи.

– С женой все в порядке, спасибо. Ибрахим, о вас наводят справки полицейские чиновники.

– О чем они расспрашивают?

– Обо всем. О ваших политических убеждениях, о ваших доходах, о том, какой у вас счет в банке. Друг сообщил мне, что ваше имя внесено в список тех, кому угрожают «Посланцы Зари».

Ибрахим выглянул в пустой коридор, запер входную дверь и дверь комнаты и, сев рядом с Джамалом, сказал сдавленным голосом:

– Какие претензии правительство Насера может предъявить моей семье? Я далек от политики.

Джамал огляделся, как будто думая, что в приемной врача прячутся зловещие шпионы Насера.

– Я знаю, что за вами нет вины, но сейчас гибнут безвинные. Министр Амер всесилен, и его военная полиция свирепствует, в городе повальные аресты. Они врываются в дом, уводят хозяина, арестовывают и членов семьи… Конфисковывают имущество, забирают деньги с банковского счета. Во время обыска эти бандиты сдирают с женщин ожерелья и кольца. Так разграбили дом моей сестры Муниры, что вышла замуж за богатого фабриканта. Ее муж и старший сын в тюрьме.

– Но что же мне делать?

– Я поступил так: перевел свои дома на имя Тахьи и сестер, снял деньги с банковского счета и спрятал в надежном месте. Они ничего не найдут, когда ворвутся в мой дом, эти бандиты, называющие себя «Посланцами Зари». Советую вам поступить так же. И никому не доверяйте, время страшное.

– Но почему мое имя попало в этот особый список? Как оно стало известно министру Амеру? Что он имеет против меня?

– Ибрахим, – прошептал Джамал, – это вовсе не министр, а его правая рука, его секретарь, который лично составляет списки, – тот, чье имя он внесет туда, обречен.

– Кто же это такой?

– Он был некогда вашим другом, его имя – Хассан аль-Сабир.

– Бедный Ибрахим, – сказала Элис, принимая чашку кофе из рук Марьям Мисрахи. – Когда мы приехали в Англию во время медового месяца, мой отец так на него набросился, что он много лет о поездке в Англию и слышать не хотел. Эдди относился к нему прекрасно. Эдди был весь в мать – оба любили Восток. Но сейчас он сам предложил мне поехать, и я так рада буду снова увидеть Англию…

– Ваш сын любит жену, эта поездка в Англию – хороший поступок, – сказал Сулейман Амире. – А нам с женой надо было бы объехать весь свет, чтобы навестить всех своих детей – такая одиссея нам уже не по возрасту. Будем отдыхать на покое. – Сулейман недавно ушел от дел.