Чтение онлайн

Иногда кажется что скоро сойду с ума. Лица, лица, лица. Нескончаемый поток лиц. Они сами застревают в голове помимо воли. Молодые и старые, красивые и не очень, веселые, пасмурные, осунувшиеся, и еще множество других. Изо дня в день, на протяжении нескольких лет, носители этих лиц проходят мимо, но оставляя при этом в сознании какой-то серый отпечаток. И хорошо еще, что на посту я не так часто как должен…

— Сержант.

— Да начальник, — сказал он вслух не обращая внимания на покосившихся на него проходящих мимо людей.

— Почему ты называешь меня начальником?

— А как тебя называть? — недоумевающее спросил он.

— Ладно, мне нужно чтобы ты убил своего напарника… Сделаешь?

— Старшего сержанта Голубцова?

— Да его.

— Сейчас?

— Да, а тебя что-то беспокоит?

— Нет. Приказ понял, выполняю!

С этими словами он вытащил из кобуры пистолет, снял его с предохранителя, вздернул затвор и под испуганный ах толпы, с решительным видом вошел в комнату милиции. На станции в ту минуту прогремело два выстрела.

В груди почему-то возникло чувство потери. Хотя сержанта жаль не было, да и совесть не мучает. Как бы там ни было выполнение моего приказа означает, что я все же «повелитель». Тогда возникает вопрос, почему не смог завладеть теми академиками? Нукась…

Я выбрал первого попавшегося парня в вагоне, кажется студента, и бросил в него «шар». Получилось. Быстро без проблем, хотя показалось, шар внутри сформировывался немного дольше обычного, но тем не менее вышло легко…

Надо еще раз попробовать, вот например эта пафосная девушка с золотыми волосами… Красивая…. Проклятье не выходит! Шар внутри не хочет создаваться! Что, черт возьми, происходит? Может, какие-то типы людей неподконтрольны? Вон тот парень с книгой… Нет. Эта женщина… Нет. Ладно а ты?… Нет!!!

В чем дело может я устал? Или…

Неужели? Надо проверить.

Сержант Маркелов уже вызвал наряд милиции и теперь сидит в комнате рядом с телом своего товарища. Старший сержант лежит в позе сломанной куклы, лицо удивлено шокированное, кажется он так и не поверил что напарник — шутник сделает в его груди пару дырок.

Но как же объясняться ему? Не выдавать же агента ФСБ давшее ему задание убить напарника? Глупости, конечно же нет. Он не станет отвечать ни на какие вопросы, а когда придет время «начальник» сам его вытащит из-под следствия. Да правильно…

— Сержант.

— Слушаю начальник!

— Застрелись.

— Есть!

Он снял с предохранителя пистолет который не выпускал из рук, поднес дулу к виску и нажал на курок. Выстрела я не услышал, но чувство потери нахлынуло новой волной.

Так теперь вот ты, ослепительная красавица на которую заглядываются прыщавые студенты… Да! Девушка в модной, даже короткой одежде выгодно подчеркивающая длинные ножки и высокую грудь встряхнула гривой волос. Подняла голову на меня, игриво улыбнулась и подошла ко мне вплотную.

— Ты желаешь, что-нибудь мой хозяин? — сказала она нежным, грудным голосом.

— Когда буду желать — позову.

— Да хозяин, буду ждать.

Два студента с упавшими челюстями не сводили с меня ошарашенных взглядов до тех пор, пока позади не захлопнулись двери вагона.

Оказавшись на станции я проследовал к эскалатору уверенной походкой. Камеры метрополитена не должны зафиксировать ничего подозрительно. Пускай лучше я стану считать себя параноиком, но это лучше пустого риска. Сегодня погибло очень много людей, и кстати погибнут еще несколько… не хотелось бы чтоб эти случаи каким-то образом связали со мной.

Итак я понял главное: все что я могу это управлять тремя людьми одновременно. Уж не знаю почему это так. Толи пожадничал дьявол, толи эти ограничения были в моей голове, но только трое… Это меняет многое.

Раньше я хотел взять под контроль пару тысяч человек, а остальными управлять "законными способами", но выходит что план нужно менять. Нужно управлять всего тремя людьми, но они должны стоить этих нескольких тысяч: надо взять под контроль президента… и желательно не только Российской Федерации. Ну что ж с этим определились, президент так президент.

Теперь нужно избавится от трех бесполезных «подконтрольных». Официантка, студент и еще та девушка в метро…

Выйдя из метро в незнакомом районе, я повертел головой. Идти особо некуда поэтому шел по улицам ни во что не вникая. Неужели придется взять на душу еще три убийства? Не то что меня это особо сильно беспокоит, в конце концов, что за правитель без крови на руках, а просто… как-то не так. Ну да родители, учителя в школе говорили, что убивать нельзя. Но еще неизвестно, сколько бы убили они, будь у них такая власть, и не страшись они наказания закона. Нет, скорее всего, мне не по себе от того, что я намереваюсь впустую израсходовать материальные ресурсы. Они все трое умрут без всякого смысла, как погибли те два мента. Хотя с помощью них я и понял что могу контролировать только трех человек. Какая никакая, а польза.

Да все мои бесполезные подконтрольные умрут. Возможно, и есть способ снять с них свою власть не убивая, но зачем мне нужны опасные свидетели? Их жизни ни стоят ничего. Зато своей смертью они помогут мне найти ответ на вопрос волнующий все человечество. А еще когда я стану правителем мира, я спасу в тысячи раз больше людей, чем убью.

А пока я прикажу умереть.

Бесконечный поток машин раздражает шумом и запахом, люди на тротуарах норовят толкнуть, а всякие рекламные агенты остановить и всучить… Проходя мимо автобусной остановки я сел на освободившуюся лавку. Подоспевшая бабулька неодобрительно заворчала, но согнать меня не попыталась потому как подъехал ее автобус. Но для меня уже не существовали все эти люди вокруг. Я был там в метро, где ехал на занятия неудачник.

Студент Вова чтобы хоть как-то развлечься рассматривал людей в вагоне. Это повторялось изо дня в день, ведь в институте появляться надо. Иногда с ним в вагоне оказывалась какая-нибудь красотка, и тогда он позволял себе украдкой на нее смотреть и представлять что у него в скором времени появится такая же девушка…

Но сегодня рядом с ним оказалась особенная, словно ангел спустился с небес и вошел в вагон, она была чиста и невероятно красива. Он видел как на нее смотрели не в силах оторвать глаза другие парни. Он хотел подойти и познакомится, но ноги словно вмерзли в пол, а горло перехватило тисками.