Улан. Наследие предков
Шрифт:
Другая проблема была с обучением войск. Суворов предлагал здравые идеи, но скажем так – несколько смелые. Ну не все солдаты физически могут выдержать такой темп обучения и переходов! Даже попаданец, помнящий об Александре Васильевиче как о величайшем полководце, не мог унять свой скепсис – наверняка ведь потом умерил "аппетит"! Да и где это видано, чтобы автор поговорки "Пуля – дура, штык – молодец", усиленно обучал солдат стрельбе [15] , да не просто залповой, а в цель? Ну точно параллельный мир…
15
В РИ Суворов и в самом деле огромное внимание уделял обучению солдат стрельбе. Однако и поговорка родилась не на пустом месте – огнестрельное оружие тех лет было не лучшего качества, так что штыковой бой имел колоссальное значение. Суворов просто отбросил бытовавшую тогда тактику – встать друг напротив друга и стрелять по очереди, пока кто-то не дрогнет. Противник близко? Залп – и в штыки. Ну а штыковому бою он учил так… Собственно говоря, именно с него началась слава русской школы штыкового боя.
– Собственно говоря, а о чём мы спорим? – Прервал дискуссию Рюген, – Давайте-ка проведём опыт и пусть бригадир Суворов докажет преимущества своей выучки на практике. Маневры.
На том и порешили.
Долго не откладывали – Суздальский пехотный полк, которым командовал Суворов, стоял на Новой Ладоге, что всего в ста пятидесяти верстах от Петербурга, военные же все были достаточно разгорячены, да и на подъём легки, так что отправились туда уже на следующий день.
– Буду ходатайствовать о присвоении тебе звания генерал-майора, – подытожил усталый Миних итоги учений Суворову и остальные военные поддержали его. За время учений Суздальский полк прошёл пятьсот вёрст за десять дней [16] и только шестеро солдат не выдержали темпа… Да и стрельба, штыковой бой, переправы через реки и овраги – всё было блестяще.
16
В РИ Суворов совершал подобные, пусть и несколько более скромные, марш-броски. Правда, нужно отметить, что в данном случае учения ведутся сравнительно прохладным летом и в знакомой местности, что облегчает задачу.
– И всё равно я не согласен с Суворовым, – ворчливо сказал Румянцев, – всё правильно, конечно, но его система ориентирована на людей отборных. А куда девать новобранцев, да немолодых солдат? Да и просто – не все обладают подобной выносливостью… А уж должным образом обеспечить припасами таких вот молодцев… Да за ними же ни одна повозка не поспеет!
Заметив, что Суворов собирается что-то брякнуть, Грифич поспешил вмешаться в беседу…
– Господа, так и спора-то, по сути, нет. МетОда Суворова рассчитана на… Экспедиционный корпус, если хотите. Понятно, что ВСЕ войска так не смогут, хотя конечно, хотелось бы, – усмехнулся князь.
– Просто стоит задуматься – не поделить ли нам войска по рангам? К примеру – есть этакий Экспедиционный корпус, где служат отборные вояки. Есть войска… Ну, пусть будет – второй линии, где служит основная масса. И есть – войска гарнизонные, куда собирать ветеранов всевозможных, которые не могут уже по возрасту и увечью служить в полной мере. И к ним – молодых солдат, которые только-только обучение прошли.
– Спорно, – со скепсисом сказал Миних, – но здравое зерно есть, стоит обсудить.
В конце августа Грифич отправился в очередной "отпуск" – Вольгаст и Рюген время от времени нуждались в своём повелители. Так что два раза в год Владимир садился на корабль и отправлялся в путь. И кстати – свой собственный корабль.
Не яхту – увы и ах, но на такое транжирство он не мог пойти, но – один из собственных грузопассажирских кораблей, курсирующих по Балтике. Вместе с ним отправилась и часть свиты – в отпуска, повидать родных и просто на ротацию. Кто-то из "войска" уже прошёл обучение и теперь направлялся на новое место службы, уже во владениях герцога.
Путь не самый дальний, так что супруга решила отправится с ним – повидать, что же за владения у благоверного. Поскольку от качки они не страдали, то путешествие прошло достаточно интересно. Не в постели (хотя было, было)), просто Грифич, как достаточно опытный морской волк/яхтсмен рассказывал Наталье о корабле и море, о истории мореплавания…
Спасибо интернету – интересных фактов в своё время попаданец нахватался в достаточном количестве, так что некоторые из них даже опытных моряков заставляли потеть.
– Так значит, ты знаешь, где Золотой Галеон затонул? – неверяще спрашивает проверенный капитан.
– Чего ж не знать, – суховато усмехается князь, – знаю. Другое дело, что толку от этого знания мало – глубоко лежит.
– Ну, принц, – медленно снимает тот головной убор, – значит, правду говорили, что батюшка ваш в южных водах промышлял…
– Как раз там мой батюшка и не был, – отрицательно мотнул головой попаданец, вспоминая афганское прошлое настоящего отца.
– А вот в Азии был. Да и галеон, о котором я говорю, утонул уж полтора века как. Это так – случайные и бесполезные, в общем-то, сведения.
– Ну раз достать нельзя, то действительно – бесполезно, только раздражает.
В герцогстве Грифича встретили деловито и по-настоящему тепло. А как не любить правителя, который деньги пускает не на балы, а на полезные для экономики вещи? Остановились в герцогской резиденции – громкое слово "дворец" особнячок явно не заслуживал. Впрочем – вполне уютный и удобный, да и за пределами города строился неторопливо небольшой, но вполне "настоящий" дворец. Как и на Рюгене – положение, мать его, обязывало…
Большая часть вопросов решалась с помощью переписки, так что сейчас по большей части решали какие-то вопросы, требующие личного участи – подписи там, беседы с кандидатами и прочее в том же духе.
– Да, фрау Белова, заберу мальчика с собой – впечатление он производит приятное. Сперва во дворце будет помогать, а как освоится да русский выучит, так может – учиться куда пристрою. Но последнее не обещаю, сами понимаете.
– Спасибо, Ваше Высочество, – кланяется опрятно одетая женщина. Опрятно-то опрятно, но сукно уже такое вытертое, что ещё чуть-чуть и будет марлю напоминать.
Таких просителей было много и по возможности Вольгаст старался им помогать. Не всех, далеко не всех он тащил в Россию – по большей части пристраивал где-нибудь в городе или по соседству. Вон – староверы хоть и не принимают чужаков в качестве слуг, зато сиротский приют выстроили и богадельню. Принимают любого, только молитвы и все и правила общежития – до Никониановского православия… Впрочем, для людей, оказавшихся в по-настоящему трудном положении, это не препятствие.
Кстати…
– Тимоня!