Чтение онлайн

Вот уж глупости, подумал я. Этот парень, наверное, вообще не вампир.

«Наверное»?

Еще более диковинная мысль родилась в моей башке: может статься, они оба — вампиры.

Хорошо, подумал я, но если я — почетное блюдо сегодняшней ночи, зачем меня снарядили колом и молотком?

Чтобы у меня остался шанс отбиться?

— Уже скоро, — произнесла Кэт.

Я вскочил, ненароком стукнув молотком по двери.

— Черт побери! — пискнула она.

— Прости, — пробормотал я. Мне все еще не было ее видно.

Но ее тяжелое дыхание доносилось отчетливо.

— Все в порядке, — выдохнула она. — Ты меня просто очень-очень напугал.

— Я думал, ты ушла.

— Я только что из ванной.

— О как.

Большие приготовления. Я — почетное блюдо. Все становится на свои места.

— Что это было? Молоток? — спросила она.

— Он самый. Я просто резко вскочил.

— Не делай так больше. Вдруг он близко?

— Обещаю быть осторожнее.

— Просто уже без пяти минут полночь.

— Приму в расчет.

— Ты как там, нормально?

— Просто немного нервничаю, вот и все.

— Нечего нервничать. — Хоть я ее и не видел, по голосу понял — она улыбается. Это подарило мне капельку облегчения.

— Да я спокоен, как слон, — пробурчал я, и услышал, как она тихо хихикнула.

— Нам лучше больше не разговаривать. Слишком много времени.

— Хорошо.

— Удачи тебе.

— И тебе, Кэт.

Мгновение спустя, она появилась в поле моего зрения. Шла она от ванной. Ее ночная рубашка исчезла. Теперь на Кэт не было ничего, кроме глянцевитого слоя какого-то бальзама.

Не глядя в мою сторону, она прокралась к кровати и легла. На ложе не было подушки, одна лишь простыня цвета нефти.

Кэт развалилась на кровати — лицо к потолку, руки в стороны, ноги раздвинуты.

Она лежала, будто беззастенчиво предлагая себя.

Ее кожа блестела в свете свечей.

Его шлюха. Вампиров леденец. Полночный перекусончик.

Я уставился на Кэт в шоке, не веря своим глазам. Никогда бы не подумал, что увижу свою любимую, желанную, девушку мечты в таком виде.

Лишь в самых смелых своих лихорадочных фантазиях я видел Кэт голой.

И то, даже в них она не была такой, как сейчас.

В моих фантазиях не было свечей, черных простыней и масел. В моих фантазиях она не лежала с затвердевшими сосками, расставив ноги будто единственно для того, чтобы я мог видеть блестящую расселину между ними.

Впрочем, это все было предназначено не мне.

Это все — для ее вампира, не для меня.

Ух, больной сукин сын Эллиот.

Я любил Кэт, я мечтал о Кэт. Но в итоге она досталась какому-то садисту, который приходит каждую ночь пить ее кровь. Как так бывает?

Дуракам везет?

Я ненавидел Эллиота.

Почти ненавидел ее за то, что она ему подыгрывает.

И все же — любил. И жалел ее за все эти унижения. И хотел спасти.

Что-то черное скользнуло откуда-то со стороны, перекрыв мне обзор, заслонив и кровать, и Кэт, и тумбочки, и почти весь свет.

Поначалу я даже не понял, что случилось. Потом до меня дошло.

Эллиот стоял передо мной. Почти вплотную к проему, и сейчас я лицезрел его спину. Надеюсь, это спина.

Я затаил дыхание, гадая, может ли он слышать мое сердцебиение.

Чертовски близко стоит, гад.

— Иди сюда, — хрипло позвала его Кэт.

Он, не проронив ни слова, направился к кровати. По мере его отдаления моим глазам открывалось что-то большее, чем клубок чернильной тьмы. Казалось, фигура Эллиота струится вперед и обретает четкие контуры.

Он замер в нескольких шагах от шкафа.

На глаз я дал бы ему метр восемьдесят роста. Светловолосый, коротко стриженый. Оттопыренные уши, длинная тощая шея, узкие плечи задрапированы черной накидкой.

Он совсем не отвечал моим представлениям о вампирах.

Я-то вообразил себе Эллиота этаким Томом Крузом: хорошо сложенный лощеный красавчик.

Но вот этот вот гоблин?..

Как Кэт вообще?..

Она боялась, вот как. Страх творит чудеса.

Моя ревность растворилась в море холодной ярости к этому сукину сумасброду.

Его плащ скользнул на пол.

Он был наг под ним. Смертельно бледен. И худ.

И это почему-то добавило ему некой статности. Он больше не походил на уродца.

А я вдруг перестал чувствовать себя большим и взрослым.

Я снова стал ребенком, напуганным до полусмерти. Ребенком, верящим в тварей, что шастают во мраке ночи.

Когда Эллиот подошел к кровати, ноги Кэт стали видны по обе стороны от него. До коленей — плавно переходя в бледную вампирову плоть.

— С чего начать? — вопросил он. Его голос звучал удивленно. — Такое великолепное пиршество подано одному лишь мне. — Он покачал головой. — О, раздумья, раздумья…

— Начни с чего желаешь, дорогой.

Я ожидал, что он заползет на кровать. Но Эллиот так не поступил. Вместо этого он шагнул вправо и поднял ногу Кэт. Отступив, он открыл мне вновь почти полный обзор.

Неспешно Эллиот притянул Кэт к себе за ногу. Затем принялся тереть ее ступню о свою кожу. Начав от бедра, он неторопливо поднимался все выше и выше, растирая ее пяткой свою мошонку, живот, грудь. Покончив с этим, он склонился, широко раскрыл рот и сунул туда ступню Кэт, будто то был бутерброд. Она наполовину исчезла в его пасти.