Укрощение строптивой

Лорд, Кристофер Слай, медник, Трактирщица, Паж, актеры, егеря и слуги — лица из интродукции.

Баптиста, богатый дворянин из Падуи.

Винченцио, старый дворянин из Пизы.

Люченцио, сын Винченцио, влюбленный в Бьянку.

Петруччо, дворянин из Вероны, жених Катарины.

Гремио, Гортензиo — женихи Бьянки.

Транио, Бьонделло — слуги Люченцио.

Грумио, Кертис — слуги Петруччо.

Учитель.

Катарина, Бьянка — дочери Баптисты.

Вдова.

Портной, галантерейщик, слуги Баптисты и Петруччо.

Место действия — Падуя и загородный дом Петруччо.

Перед трактиром в пустынной местности.

Входят трактирщица и Слай.

Вот ей-богу, я тебя отколочу.

Пару бы колодок тебе, мазурику!

Ты нахалка! Слаи не мазурики. Загляни-ка в хроники. Мы пришли вместе с Ричардом Завоевателем.1 А посему, paucas palabris пусть все идет своим чередом. Sessa!

Так ты не заплатишь мне за разбитые стаканы?

Ни гроша. Проходи, Иеронимо, ложись в свою холодную постель, погрейся.

Я знаю, что мне делать; пойду приведу стражу из третьего округа. (Уходит.)

Хоть из третьего, хоть из пятого — я им всем отвечу по закону. Я, голубушка, с места не двинусь. Пускай себе приходят на здоровье. (Ложится на землю и засыпает.)

Рога. Возвращается с охоты лорд с егерями и слугами.

(егерю)

О гончих позаботься хорошенько,

Спусти Весельчака, — он еле дышит;

А Резвого сосворь вон с тем басистым.

Видал, как стойку сделал Серебро

В углу загона, хоть уж след простыл?

За двадцать фунтов я бы пса не продал!

А ведь Звонарь не хуже, ваша светлость;

Чуть след утерян, он уж лает сразу,

И дважды след сегодня находил.

Из ваших псов он лучший — верьте мне,

Дурак! Да если б Эхо был резвее,

Я за него б дал дюжину таких.

Ну, накорми собак, следи за ними —

Охоту будем завтра продолжать.

Все сделаю, милорд.

(заметив Слая)

А это кто?

Мертвец? Иль пьяный? Дышит ли, взгляните.

Он дышит. Если б не согрелся элем,

На холоде не спал бы мертвым сном.

О подлый скот! Разлегся, как свинья!

Смерть злая, как твое подобье гнусно!

Что, если шутку с пьяницей сыграть?

Снести его в роскошную постель,

Надеть белье тончайшее и перстни,

Поставить рядом стол с едою вкусной

И слуг кругом, чтоб ждали пробужденья.

Узнает этот нищий сам себя?

Сейчас он ничего не понимает.

Вот будет удивлен, когда проснется!

Сочтет все волшебством иль сном чудесным.

Берите же его. Сыграем шутку!

Несите в лучшую из комнат в доме,

Развесьте сладострастные картины,

Башку ему вонючую промойте

Надушенною теплою водою,

Зажгите ароматные куренья;

Пусть музыка, едва лишь он проснется,

Мелодией небесной зазвучит.

Заговорит он — будьте наготове:

Почтительный поклон ему отвесьте;

Скажите: «Что прикажет ваша светлость?»

Подайте таз серебряный ему

С душистою водою и спросите,

Кувшин и полотенце поднося:

«Милорд, вам не угодно ль вымыть руки?»

Один пусть держит дорогие платья,

Осведомляясь, что милорд наденет;