Уилт
Шрифт:
– Вне всякого сомнения.
– Как утверждает мистер Уилт, у вас имеется высокоэффективный смеситель…
– Нет, – в отчаянии завопил мистер Кидли, – нет, не верю. Это невозможно. Это…
– Вы хотите сказать, что в принципе невозможно…
– Я не это имел в виду. Я просто хотел сказать, что он не мог так поступить. Это чудовищно. Это ужасно.
– Конечно, это ужасно, – сказал инспектор, – но факт остается фактом – он воспользовался вашей машиной.
– Мы содержим наше оборудование в идеальной чистоте.
– Уилт говорит то же самое. Особенно это подчеркивал. Сказал, что все потом тщательно вычистил.
– Судя по всему, так он и сделал, – сказал мистер Кидли.
– В понедельник все было в порядке. Вы сами слышали, как мастер об этом говорил.
– Я также слышал, как эта свинья Уилт говорил, что он тщательно записывал, где что брал, чтобы затем вернуть точно на место. Он обо всем подумал.
– А как насчет нашей репутации в смысле гигиены? Об этом он подумал? Двадцать пять лет мы славились высоким качеством своей продукции, и надо же такому случиться! Мы возглавляли… – мистер Кидли осекся и сел.
– Сейчас мне нужно знать, кого вы снабжаете, – сказал инспектор. – Мы собираемся отозвать каждый фунт паштета и колбасы…
– Отозвать? Не выйдет, – взвизгнул мистер Кидли. – Их уже нет.
– Что значит нет? Что вы имеете в виду?
– То, что сказал. Нет. Их или съели или выбросили.
– Выбросили? Только не говорите мне, что ничего не осталось. Их сделали всего пять дней назад.
Мистер Кидли поднялся.
– Инспектор, наша фирма существует много лет, мы используем традиционные методы, и наш свиной паштет – это настоящий свиной паштет, а не какой-нибудь эрзац с консервантами, который…
Пришла очередь инспектора бессильно опуститься на стул.
– Если я правильно понял, ваши ебаные паштеты не подлежат хранению?
Мистер Кидли кивнул.
– Они для немедленного употребления, – сказал он с гордостью. – Сегодня есть, завтра уж след простыл. Наш девиз. Наверное, видели рекламу?
Инспектор Флинт не видел.
– Свежий паштет с ароматом прошлого, традиционный паштет с домашней начинкой.
– Насчет домашней начинки – в самую точку, – заметил инспектор Флинт.
Мистер Госдайк скептически оглядел Уилта и покачал головой.
– Надо было меня слушаться, – сказал он. – Я же велел вам молчать.
– Я вынужден был что-то сказать, – ответил Уилт. – Они не давали мне спать и снова и снова задавали те же глупые вопросы. Вы и представить не можете, как это на меня действовало. Я чуть не свихнулся.
– По правде сказать, мистер Уилт, в свете сделанного вами признания трудно поверить, что у вас была такая возможность. Только совершенно безумный человек по доброй воле способен сделать такое заявление.
– Но ведь это же все вранье, – сказал Уилт. – чистая выдумка.
– С массой самых тошнотворных подробностей? Должен заметить, в это трудно поверить. Очень трудно. Например, насчет бедер и ляжек… Просто выворачивает наизнанку.
– Так то ж из Библии, – сказал Уилт, – и кроме того, мне пришлось добавить кое-какие живописные детали, иначе бы они не поверили. К примеру, я сказал, что я отпилил их…
– Мистер Уилт, ради всего святого…
– Я только могу сказать, что вы никогда не преподавали в классе у мясников. Все это я узнал от них, и уж если вы преподаете в таком классе, вас в жизни мало что удивит.
Брови мистера Госдайка поползли вверх.
– Мало? Полагаю, что могу развеять это ваше убеждение, – сказал он торжественно. – Ввиду того что вы сделали признание вопреки моему настойчивому совету, а также потому, что я верю каждому слову в нем, я в дальнейшем не собираюсь выступать от вашего имени. – Он собрал бумаги и встал. – Вам придется найти адвоката.
– Постойте, мистер Госдайк, неужели вы верите всей этой чепухе насчет паштета из Евы? – спросил Уилт.
– Верю? Да человек, способный придумать такую гадость, не остановится ни перед чем. Да, я верю. Кстати, и полиция тоже. В данный момент они рыщут по магазинам, ресторанам, супермаркетам и помойкам по всему округу в поисках свиного паштета.
– Даже если они его найдут, им это не поможет.
– Возможно, вам интересно будет узнать, что они конфисковали пять тысяч банок собачьих консервов, столько же кошачьих и четверть тонны других продуктов этой фабрики? И во всем этом они обязательно найдут следы миссис Уилт, не говоря уж о докторе и миссис Прингшейм.
– Ну, мне только остается пожелать им удачи, – сказал Уилт.
– Присоединяюсь к этому пожеланию, – сказал мистер Госдайк с неприязнью и покинул комнату.
Уилт вздохнул. Только бы появилась Ева. Куда она. черт побери, подевалась?
Находящийся в полицейской лаборатории инспектор Флинт начал проявлять признаки нетерпения.
– Побыстрее нельзя? – спросил он.
Начальник отделения судебной медицины отрицательно покачал головой.
– Все равно что искать иголку в стоге сена, – заметил он, многозначительно оглядев еще одну только что доставленную партию колбасы. – Пока никаких следов. Тут могут потребоваться недели.
– У меня нет столько времени, – сказал инспектор, – у него суд в понедельник.
– Только для взятия под стражу. Кроме того, у вас же его признание.
Но здесь у инспектора были свои сомнения. Он изучил признание и успел заметить несколько несообразностей, которые усталость, отвращение и всепоглощающее желание поскорее закончить чтение этого мерзкого документа, пока его не вырвало, помешали ему заметить раньше. Если рассмотреть получше, то Уилтовы каракули вместо подписи выглядели подозрительно по-детски. К тому же рядом он приписал четыре буквы – QNED, что, как догадывался прозорливый Флинт, означало Quod №n Erad Demonstrandum<Что не требовалось доказать (лат.) >. Более того, на его полицейский вкус там было слишком много про свиней, к тому же волосатых. Следовало также иметь в виду, что Уилт специально заказал на обед две порции свиного паштета производства именно этой фабрики. Можно было предположить здесь тягу к людоедству, что вполне вписывалось в общую картину, но все же это был явный перебор. На ум невольно приходило слово «провокация», а после истории с куклой Флинт был особо чувствителен к дурной славе. Он еще раз прочел признание, но к какому-нибудь определенному выводу не пришел. Одно было ясно, Уилт прекрасно осведомлен о том, как работает фабрика по производству мясной кулинарии. Свидетельство тому – куча сообщенных им деталей. С другой стороны, сомнения мистера Кидли насчет смесителя имели под собой веские основания. Флинт с опаской осмотрел жуткое сооружение и не смог поверить, что даже Уилт, этот маньяк-убийца, был способен… Флинт выбросил эту мысль из головы и решил еще немного поговорить с Уилтом. Он вернулся в комнату для допросов в омерзительном настроении и послал за Уилтом.