Чтение онлайн

Еще глубже, в центре усадьбы расположен сад. Небольшой огородик, скорее радующий глаз, нежели необходимый для пропитания. Его окружают зеленые деревья, стоящие у кромки воды. Каперед представлял сады так, словно видел их собственными глазами.

Пять лет назад в моде были бронзовые статуэтки, стоящие в укромных уголках сада. Капереду стало интересно, популярны ли они сейчас. В Редилануме эта мода могла сохраниться до сего времени. Ведь из Города до провинции путь неблизкий, новые веяния доходят с трудом.

К тому же ремесленники осваивают новые рынки лишь тогда, когда старые пресытились их творениями.

Каперед одернул себя. Теперь это не его дело, ему стоит побеспокоиться о другом. Он сразу помрачнел, понурил голову и шел дальше, смотря под ноги. Лишь поднимал взгляд, когда оказывался возле очередных ворот.

Искать знакомые вывески пришлось долго. Те, что написаны на общепринятом языке, были понятны, но люди здесь проживали незнакомые. Совсем немного было вывесок на варварском языке, наследованном от племени нельветов. Еще меньше проживало здесь чужестранцев.

И ни одного знакомого имени. Неужели за столько лет все переменилось. Быть может, в Городе произошли такие же изменения. Умерли гонители, на их смену пришли люди, не слыхавшие о Капереде. Сгнили в архивах свитки с именами преступников.

Мечтать об этом можно долго, но ближе к цели не станешь. К тому же, что-то изнутри настойчиво подталкивало Капереда продолжать поиски здесь. Только в Редилануме у него есть шанс помочь Государству.

Каперед увидел вывеску, показавшуюся ему знакомой. Некоторые декурионы заказывали вывески только с фамильными знаками. Мол, их и так все знают, зачем еще письмена.

На знаке располагалось три колоса, связанные красной лентой. Каперед попытался припомнить, кому принадлежал подобный символ. Не совсем такой, но похожий символ был у землевладельца и рыботорговца Марина Секстоса. Каперед знал этого человека, имел с ним дело, когда улаживал дела коллегии в долине Лода.

Но на фамильном знаке Секстоса колосья не были связаны в пучок, под ними находилось изображение барки.

Решив, что года идут, поколения сменяются, Каперед набрался смелости и постучал в дверцу. Ответили ему сразу, привратник никуда не отлучался.

– Скажи, а кому принадлежит этот дом, уж не гражданину Секстосу?
– спросил Каперед.

Привратник не открывал дверцы, общался с гостем, глядя на него через смотровую щель. Как обычно это был старик, но не такой скверный, как обычно. Подобный выбор удивил Капереда.

– Верно, моего хозяина зовут Секстос.

Каперед не дождался продолжения, привратник, казалось, готов был вечность смотреть на гостя. Куда ему спешить, он навсегда прикован к этим воротам, никуда не может подеваться.

– Могу ли я повидаться с ним?

– А по какому делу?

– Хм... скажи, что явился Каперед из коллегии лекарей. Мы имели дело с твоим господином лет шесть назад. Явился как частное лицо.

– Моего господина нет дома, вернется к вечеру. Вам есть, где остановиться?

– Нет, я не собирался задерживаться в Редилануме.

– Тогда проходите.

Так легко, что удивительно. Каперед не верил, что ему удастся пройти за ворота. Но привратник не шутил, он открыл дверцу, позволяя гостю пройти. Хотя внешний вид гостя явно вызывал сомнения, раб не стал озвучивать свои мысли. Он решил, что хозяин сам решит, как поступить дальше.

– Подождите, я сообщу о вашем приходе, чтобы подготовили еду и питье.

Каперед поблагодарил за заботу. Да, все-таки изобилие делает людей мягче, отзывчивее.

Дом землевладельца выглядел небольшим, но площадь занимал огромную. Второй этаж имелся во внутренней части усадьбы, где располагались спальни. Остальные строения были одноэтажными. Это указывало на богатство землевладельца, ему не требовалось увеличивать площадь дома, отстраивая дополнительные этажи, он не сдавал площадь в аренду ремесленникам.

Каперед заподозрил, что не найдет здесь помощи. Ему захотелось уйти, убежать. Оглянувшись, Каперед увидел, что входная дверь закрыта. Выбежать сразу не получится, ключ наверняка у привратника. Бегство гостя будет выглядеть странным.

Необходимо унять дрожь, прочистить горло и придумать хоть что-то. У Капереда не было доказательств, что вскоре случится набег. Ни писем, ни пленных свидетелей, ничего! Кто же поверит в историю о неминуемой гибели.

В очередной раз Каперед подумал, что все это предприятие бессмысленно.

Уходить было поздно, торговец направился к дому, где его встретили слуги.

Для гостя приготовили комнату, открытую с одной стороны. Вид был чудесным, вход выходил на домашний сад. Небольшая занавесь разделяла пространство.

Гостю принесли прохладный компот и легкую закуску, состоящую из хлеба, масла и сыра.

– Если что-то понадобится, только позовите, - сказал раб, откланявшись.

Да, такой заботы Каперед давно не получал.

Дождавшись, как уйдет раб, Каперед накинулся на еду. Простой свежий хлеб, мутноватое масло, пересоленный сыр, но все это чудесно сочетается. Главным было то, что это еда его отечества, а не варварская снедь. Конечно, Каперед не отказался бы от куска запеченного целиком вепря, но приятней есть то, к чему привык с малолетства.

Дожидаться Секстоса, сидя в комнате, Каперед не хотел. Он гость, никто не запрещал ему ходить по дому. Тем более на ходу всегда лучше предаваться размышлениям. А подумать стоит, хотя бы о том, чтобы составить правдоподобный рассказ. Ведь нельзя все рассказать Секстосу, про город древних точно не следует упоминать.

Сад был большим, сделанным по всем правилам: имелся водоем, тенистые деревья, ароматные кустарники, цветы для венков и небольшой огородик. Каперед сомневался, что подобные сады очень уж нужны в Редилануме. Хозяин обустраивал свой дом с расчетом на то, что его будут посещать высокие гости, а не какие-то изгнанники с нелепыми историями.