Чтение онлайн

До начала рабочего дня оставалось одиннадцать минут. Артем опаздывал из-за незапланированной покупки сигарет, и оставался единственный вариант – срезать путь через закрытый железным забором двор жилого дома. Двигаться традиционным маршрутом быстрее человеческого потока по оживленной улице, переполненной средствами видеонаблюдения, – нельзя, он может привлечь лишнее внимание. В паре сотен метров от метро Максим повернул направо, а не пошел прямо как обычно, расчет был на то, что утром движение людей более интенсивное и кто-нибудь обязательно будет выходить из обнесенного забором пространства. Был риск: если не повезет, то ожидание легко может оказаться дольше движения по привычному маршруту, но Максим не хотел, чтобы Артем опоздал. Такие сомнительные с точки зрения потребности маневры Максим оправдывал развитием мышления и навыков. Ориентирование в городе и умение находить выход из разнообразных ситуаций, не привлекая внимания, могут однажды, а может, и не единожды выручить. В конце концов, это хоть какое-то разнообразие.

– Позвольте, я вам помогу, – вежливо, еле сдерживая одышку, сказал Максим пожилой женщине, находившейся уже в створе железной калитки.

Он опасался, что металлический прямоугольник не дождется его и захлопнется. Расчет сработал, покидавшая двор старушка на мгновение замешкалась, открывая калитку, и посмотрела в сторону молодого человека. Максим был в капюшоне и с черным шарфом, натянутым до носу, распознать лицо было нельзя. Агент, отвернувшись и смотря в сторону, как бы задумавшись, придержал железную калитку, любезно позволив старушке выйти.

– Благодарю, – робко ответила старушка, на мгновенье удивившись внезапному появлению молодого человека. Её короткий взгляд Максим оставил без внимания, и светло-зеленых глаз она так и не увидала.

Агент не мешкая форсировал пространство двора, усеянное нескладно припаркованными автомобилями, к подъезду, где находился нотариус, позвонил в домофон, и дверь тут же открылась. В нотариальной конторе, рассчитывая, что звонящий – обязательно их клиент, открывали дверь всем без разбору. Пройдя подъезд насквозь Максим быстро выбрался на оживленную улицу, наверстав потерянные пять минут. Сигнал светофора, остановивший плотный автомобильный поток, позволил пройтись по полосам краски на асфальте на противоположную сторону. На той стороне, по тропинке он быстрым шагом направился к скверу. Преодолев последний рубеж, вышел напрямую к проходной громадного симпозиума стекла и бетона, классифицируемого как бизнес-центра класса А.

Все действия были заранее спланированы во время очередного обхода, кажущегося со стороны безобидным фланированием. Осмотр близлежащих к объекту территорий для Макса был обязателен, так же как и изучение путей подхода и отхода. Двумя неделями ранее, в вечернее время агент опробовал путь нынешнего утра. Прогуливаясь по дворам, Максим приметил вывеску и решил протестировать. Подождав около калитки, он воспользовался медлительностью доводчика и прошел во двор того самого жилого дома. Позвонил в дверь подъезда, над которой висела вывеска с надписью «Нотариус», так же, как и в это утро, ему без промедления отворили.

***

Агент российской контрразведки работал под прикрытием в офисе московского представительства крупной французской корпорации – разработчика и производителя уникального промышленного оборудования и программного обеспечения для геологоразведки и добычи полезных ископаемых. В этой компании его знали под именем Артем. Жизнь Артема, его учеба, опыт работы, все его прошлое – лишь легенда, которую Максим выдумал сам, человека по имени Артем никогда не существовало. Легенду, как и подобает, он создал поверх себя, но другим этот человек был только на бумаге, в специально подготовленном резюме. Легенда не была снабжена выдуманными привычками в виде пристрастий к чаю без сахара или особенностями характера, такими как потребность в пустой болтовне. Максим считал, что так будет лучше, ведь при его неопытности, если слишком нагрузить легенду, впоследствии можно запутаться, что-то упустить и проколоться. Выдуманного персонажа он словно надевал поверх себя, как одежду, не меняя внешности и мировоззрений. А для надежности Максим просто был немного более скрытным, чем принято в обществе, и рассказывал о себе неохотно и всегда поверхностно. На руку играло то, что в современном мире бурлящей столичной жизни другого не требуется, людям уже давно друг на друга плевать. Из-за этих последствий современности Максим не боялся выставить Артема странным или подозрительным тихоней. В таком большом городе, как Москва, немало странных людей, а поведение некоторых вообще граничит с безумством или даже помешательством.

Утренняя пачка сигарет, которую контрразведчик забыл купить заранее, – издержка профессии, вынужденное отступление от собственных правил, которое ему ужасно не нравилось. Многие коллеги Артема были люди курящие, а как известно, в курилке обсуждается все происходящее, коллеги, клиенты и… погода. Ну и конечно же, кроме этого, на повестке курильщиков было самое главное, то, что нужно контрразведке, – тема начальства. Максиму пришлось внести коррективы в легенду и сделать Артема заядлым курильщиком, чтобы получать в этом клубе информацию. Качество этой информации оставляло желать лучшего и по большей части она состояла из сплетен, порой даже грязных и отвратительных мировоззрению молодого человека. Но выбора не было, приходилось все это не только слушать, но и анализировать, вычленять полезное и составлять отчеты. Максим пытался запоминать только факты, без их эмоционального окраса, чтобы при необходимости была возможность сопоставить информацию без интимных подробностей и выдумок. Обстоятельства личной жизни коллег, само собой, не присутствующих при обсуждении, преображаются наподобие детской игры «сломанный телефончик», и Максим старался цеплять из этого мутного озера лишь сухие факты. Поначалу он даже испытывал стыд и с трудом изображал заинтересованность, слушая сплетни, но со временем втянулся и дискомфорт прошел, хотя удовольствия от этого он все равно не получал. В довесок причин нелюбимости этой служебной обязанности была и сама курилка с большими не открывающимися окнами. Курилка, окрашенная в желтые стены, имела приличную, как и подобает такому месту, вентиляцию, но в солнечные дни в ней все равно было душно. Несмотря на трудности, для контрразведчика это был нескончаемый поток информации, и благодаря природному дару немногословности и тонкости замечаний агент был прекрасным слушателем, с которым охотно делились тайнами.

После окончания академии заштатный спец Максим под руководством опытнейшего агента занимался наблюдением, прослушкой и другой не увлекательной, но весьма полезной рутиной. Наставником молодого агента был родной дядя, который продолжал натаскивать племянника, подготавливая к серьезной службе под прикрытием. Максим не был обычным служащим, он никак не взаимодействовал с другими агентами ФСБ, и единственный, с кем он общался после окончания академии, – это наставник. Натаскивание было на износ и запомнилось вечным недосыпом, порой из-за ведения наблюдения за объектами целыми сутками. Просмотры видео и прослушивание разговоров, изучение переписки – кропотливая работа, требующая усидчивости, выдержки и резинового мочевого пузыря. Было, конечно, в этом много познавательного, в первую очередь Максим в поле освоил принципы слежки – основного инструмента работы спецслужб. Такая работа была жизненно необходима, чтобы закрепить теоретические знания о наблюдении практикой, на которой стало понятно, насколько оно неотвратимо и постоянно. Впоследствии это помогло развить не врожденный инстинкт ощущения слежки, не страх, а именно инстинкт, наделяющий способностью распознавать, когда наблюдение ведется за ним и как это делается. Кроме этого, молодой агент получил важный опыт установки спецустройств, скрытых камер, микрофонов, датчиков температуры, движения и даже датчиков вибрации.

Миновало без малого два года усердной подготовки, и, к нескончаемому счастью молодого агента, ему поручили настоящее задание. Агента под прикрытием внедрили в российское представительство иностранной корпорации с целью поимки шпиона американской разведки и пресечения планируемой им акции, которая предположительно будет иметь серьезные последствия. Информация пришла от разведки из-за океана и, что примечательно, сразу из двух источников, с небольшим по времени интервалом. Внедрить опытного агента с ходу у конторы не вышло, кадровая работа в представительстве велась скрупулёзно и все контрразведчики, к слову, претендовавшие на высокие должности, не прошли даже первую стадию отбора. Дядя Максима, легендарный полковник ФСБ Геннадий И., пользуясь большим авторитетом в конторе, воспользовался ситуацией и настоял, чтобы внедрен был именно его племянник Максим И., как говорится в таких случаях – «под мою ответственность». Полковник не скрывал, что в будущем племянник намерен стать разведчиком, а работа в крупной иностранной организации с мировым именем будет служить хорошим началом легенды, которую в будущем получится результативно использовать.

Племянник хоть и не обладал выдающимися показателями, но, по его мнению, был ничем не хуже других молодых агентов, которых могли назначить на это задание. Но самым главным козырем полковника перед командованием было то, что только он мог без проблем внедрить агента. Геннадий И. имел своего влиятельного человека в компании, занимающейся подбором младшего персонала в представительство французской корпорации. К тому же молодые специалисты, интервьюируемые на низшие должности, подвергались менее жесткому отбору и к ним не предъявлялись повышенные требования. Пройти отбор Максиму не составило труда. С трудностями Максим столкнулся уже внутри – главная была в том, что низкая должность не давала возможности получить искомую информацию, контрразведчику она была недоступна.

***

Считыватель турникета алюминиевого цвета издал неприятный звук и ознаменовал положительный результат определения сигнала пластикового пропуска изображением зеленой стрелочки. Максим, оторвав внимание от стрелки, взглянул на часы. Облегченный выдох – на часах было без одной минуты до начала рабочего времени. Эти часы, выполненные в строгом классическом стиле с черной окантовкой белого циферблата, словно бездушный надзиратель. Он свисал над головами входящих работников офисного центра, не давая им забывать, что время их появления фиксируется. Даже выкрашенные в веселый оранжевый цвет стены не могли пошатнуть напоминание о дисциплине. Вопрос дисциплины, к слову, во французском представительстве был на видном месте.