Чтение онлайн

Среди ночи я проснулся от неясной тревоги. Света сидела на матрасе, прижавшись спиной к стене и зябко натянув на плечи простынь. Огромная желтая луна за окном отражалась в ее, кажущихся огромными и черными, глазах.

— Милая, ты чего подскочила — я протянул руку и коснулся гладкого плеча девушки.

— Паша, как стало страшно жить. Если ты сказал мне правду, меня, которая никогда никуда не совалась, за один вечер могли убить дважды? Как можно жить в такой стране, скажи, Паша? Паша, а может быть ты вернешь все деньги, что у меня взял? Я родителям напишу, они вышлют мне, сколько там не хватает. Пусть, когда эти еще раз придут, я им все деньги отдам и все закончится. А, Паша? Ну пожалуйста! Мне очень страшно.

— Света, ты меня конечно извини, но все началось не тогда, когда я взял у тебя деньги Борисенко, а когда ты стала с ним встречаться. Да даже, если бы ты отдала этим двум хмырям все деньги, они бы завтра пришли снова. Знаешь почему? Потому что ты дала денег. То есть, тебя можно доить, ты доишься. И тебя станут доить досуха, запугивая, угрожая, ни перед чем не останавливаясь. А зачем тормозить, если ты их боишься и даешь им деньги? И вот когда они отожмут у тебя все — родительские деньги, квартиру, вещи, то есть оставят тебя голой, тогда они исчезнут. Но, если ты думаешь, что на этом все закончится, то ты ошибаешься. Они будут наблюдать за тобой со стороны. И как только у тебя появится что ни будь вкусненькое, они туже появятся в твоей жизни и опять заберут все. Ладно, давай спать, все будет хорошо, я все решу. Только тебе придется пожить у меня несколько дней, чтобы тебя опять не поймали одну.

— Ты что тарабанишь в дверь в такую рань? — испуганная, неодетая Маргарита выглядывала одним испуганным глазом из-за чуть приоткрытой двери.

— Ты не одна что ли? — я из любопытства попытался заглянуть в глубь квартиры.

— Одна. Так что случилось? Что ты прибежал?

— Маргарита Михайловна, вы меня пустите во внутрь, мне неудобно в подъезде разговаривать.

— Подожди. — Рита нырнула куда-то назад, потом из глубины жилища крикнула: — Можно. Проходи на кухню.

Я сел за небольшой столик и приготовился ждать, но буквально через пять секунд на пороге кухни появилась Рита. Покраснев, она быстро убрала стоящие передо-мной початую бутылку водки, стопку и блюдце с подсохшими ломтиками сала и сыра.

— Что смотришь? Не могла уснуть, пока триста грамм в себя не влила. Ты, кстати, выпить не хочешь? Или сготовить тебе чего, по-быстрому?

— Нет, Рита, спасибо, я теплую водку не пью. И готовить ничего не надо. Если только ты себе что ни будь….

— Я не буду, мне что-то нехорошо.

— Ты не беременна случайно, Рита, свет Михайловна? Ты вроде бы планировала?

— Не беременна! — Рита скорчила рожицу, передразнивая меня: — Как раз сегодня утром убедилась. Так что, Паша, если ты пришел за тем, от чего вчера отказался, то обломайтесь, гражданин милиционер…

— Ну значить, не судьба. — я, с сожалением, развел руками: — Хотя сегодня можно бы было. Ты уже не моя клиентка, а почти свободная женщина, поэтому моральными терзаниями я бы не страдал.

— Можно подумать, что ты моральными страданиями когда-то терзаешься. Слабо в это верится. — фыркнула подследственная.

— Рита! — мой голос построжел: — У меня тоже есть мораль и принципы, так что не надо на меня наговаривать. Кстати о морали! Я бы кофе выпил с удовольствием.

— Кофе у меня есть, молотый. Я его сама не пью, и готовить не умею. А вот пихарь мой бывший, Степа, до кофе был большой любитель. — женщина встав на цыпочки, потянулась к верхней полке навесного шкафа и подала мне серебристо-зеленую пачку «Кофе молотый. Высший сорт».

— Рита, а турка у тебя есть? Что бы кофе сварить.

— Этого точно нет. Степка, что кофе, что чифирь, в железной кружке варил, на плите. — передо мной опустилась подкопченная эмалированная кружка, когда-то белого цвета.

— Кстати о Борисенко! Он как, в карты азартно играл?

— А что это тебя этот вопрос заинтересовал? — Рита, мывшая посуду в раковине, резко обернулась ко мне, ее глаза потемнели и стали похожи на ружейные стволы.

— Да просто информашку с зоны прислали, что Степа в карты играет много, и не всегда ему везет. И начал он ходоков оттуда посылать к своим знакомым на волю, типа, мне человек должен, он за меня рассчитается. К, тебе, Рита, кстати, не придут?

— А! — Рита заметно расслабилась и вернулась к прерванному занятию: — Степка то азартен без меры. Если его не остановишь, то он все спустит, позанимает и еще раз спустит. Он даже. одно время, свои деньги у меня хранил, боялся все проиграть. Знал, что я ему их не отдам, если он играть будет.

— Ну а сейчас то у тебя его денег нет? Не придут к тебе?

— Насчет денег Степы, гражданин начальник, это наши с ним дела. А если от него кто заявится, то обратно уйдет не солоно хлебавши. Со мной такие рамсы не прокатят.

— Ну и хорошо. Я тебе тут деньги принес, пять тысяч, раз ты не захотела дойчмарки брать. Остальное в течении недели отдам, договорились.

— О как, гражданин начальник, ты мне еще и деньги принес! Обалдеть. Я думала, что ты по ушам лечишь, а сам ничего возвращать не собирался. Я уже и махнула на них, решила, что выйти из тюрьмы дорого стоит.

— Ты, Рита, глупости не говори. Сказал отдам за неделю, значит отдам. Ты мне лучше скажи вот что. Ты мне, если что, помочь обещала. Или, так, по ушам ездила, чтобы на воле оказаться.

Рита опять напряглась:

— Что помощь обещала помню и не отказываюсь. А что надо сделать?

— Да ничего особенного. Просто заняться своим здоровьем. Как у тебя эти дни кончаться, тебе надо будет вот по этому адресу съездить, и попасть вот к этому доктору. — я протянул женщине листок бумаги: — Что бы он тебе дал справку, что ты беременна.

После моих слов произошло два события — Рита подавилась холодным чаем, который она пила в этот момент и одновременно с этим из эмалированной кружки, с шипением, на плиту повалила коричневая пена — я упустил кофе.

Убрав кофе с огня, постучав Риту по спине, чтобы сбить надрывный кашель и вытерев коричневые разводы с белой эмали плиты, я продолжил прерванный разговор.

— Я же тебе сказала, что у меня сегодня пошло подтверждение, что я не беременная! — покашливая, зашипела Рита.