Уголок рая
Шрифт:
А ведь в памяти Джины он остался человеком, способным обмануть невесту. С этим невозможно смириться.
Розита возвратилась с подносом. Алекс с улыбкой поблагодарил ее, но та даже не улыбнулась в ответ. Обычно словоохотливая Розита молча накрыла на стол и удалилась при первой же возможности.
Что-то все не так происходило в это утро! Розита поступила на работу в Кинг-Касл, когда он был ребенком, и с тех пор у нее всегда находилась для него улыбка. Он бросил быстрый взгляд на бабушку, но лицо Изабеллы оставалось беспристрастным. Подчеркнутая сдержанность, жесткое спокойствие – верный признак того, что Изабелла Кинг чем-то встревожена.
– Бабуль, в чем проблема?
Изабелла разлила кофе, отставила кофейник и только после этого решительно посмотрела внуку в глаза.
– В тебе, Алессандро.
Теперь у Алекса не осталось никаких сомнений: и ей, и Розите известно, что он спал с Джиной. Но откуда?
– Прошу прощения, если я тебя чем-нибудь расстроил. Все проблемы я улажу немедленно, – пообещал он.
Старуха с укором взглянула на него.
– И как же ты намерен выпутываться? Вынуждена тебе напомнить…
– Я разорвал помолвку с Мишель, – перебил ее Алекс. – Сразу после свадьбы. Поэтому я и вернулся домой.
Глаза Изабеллы вспыхнули, а затем она, как будто мгновенно расслабившись, откинулась на спинку стула.
– Приятно сознавать, что ты все-таки поступил не совсем бесчестно.
– Бабуль, да пойми же…
– Алессандро, позволь мне высказаться прямо. Джина Терлицци приехала сюда как мой гость. Она могла рассчитывать, что ее личная жизнь не будет потревожена в комнатах, отведенных ей и ее ребенку. Я ни на секунду не поверю, что она сама тебя позвала. Мне ее преждевременный отъезд говорит о многом.
Алекс нахмурился.
– Она что-нибудь тебе сказала?
– Неужели ты полагаешь, что молодая дама, если только у нее есть чувство собственного достоинства, станет во всеуслышание заявлять, что мой внук ее соблазнил?
– Я ее не соблазнял, – жестко возразил Алекс.
– Что мой внук использовал ее в качестве успокоительного средства после ссоры с другой женщиной.
– Нет! – Он стукнул кулаком по столу и вскочил, отшвырнув стул. – Бабушка, не вмешивайся в мои дела. Я сам все решу.
– Посмотрим, Алессандро, – безжалостно отрубила Изабелла. – Я не желаю стыдиться своего внука.
Стыдиться?
Это слово уязвило его так, как не могло бы уязвить ничто другое.
– Она же тебе нравится, – негромко произнес он.
– Да. И она достойна уважения. Мне больно, что кто-то из моей семьи нанес ей оскорбление.
Алекс кивнул. Джина действительно достойна уважения. Изабелла никогда не была расположена к Мишель. Можно допустить, что ее предвзятость объясняется преклонным возрастом, приверженностью старому жизненному укладу, неспособностью смириться с новыми веяниями, тогда как Мишель современна до мозга костей. А может статься, он тоже старомоден. И для него уважение значит больше, чем поверхностный глянец.
– Бабуль, поверь, я ее не соблазнял. И не думал о мести или о чем-либо другом в том же роде. Нас просто потянуло друг к другу. Это было взаимно. И я ни от чего не отказываюсь.
Неопределенность, отравлявшая атмосферу утра, исчезла. Изабелла глубоко вздохнула.
– Телефон Джины Терлицци и ее адрес записаны у меня в рабочем блокноте.
– Спасибо. Ты позволишь?
Она кивнула.
– Будь осторожен, Алессандро. – Ее взгляд как будто предостерегал его. – Человек не может так петь, если его сердце пусто.
– Думаешь, мне это непонятно? – отозвался с иронией Алекс. – Насчет Мишель, признаю, заблуждался, но я умею учиться на ошибках.
С этими словами он вышел из столовой.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Джина встала к раковине, чтобы вымыть оставшуюся после завтрака посуду. Марко весело катал по двору тележку.
Этот дом, старый, типичный для Квинсленда деревянный дом стал родным для нее, когда ее родители и родители Анджело благословили их брак. А теперь у нее нет мужа, а у Марко нет отца.
И мало верится, что Алекс Кинг когда-нибудь возьмет на себя эти роли.
Но минувшей ночью… Он заботился о Марко… Любил ее…
В глубоком вздохе Джины выразились все ее внутренние переживания. Да, Алекс повздорил на свадьбе с Мишель Бэнкс, взаимное недовольство выплеснулось наружу… Но пройдет день-другой, все утрясется, войдет в привычную колею…
Телефонный звонок.
Джина быстро вытерла руки кухонным полотенцем и бросилась к телефону. Наверное, звонит мать, хочет узнать, как прошел дебют в Кинг-Касле. Большая честь как-никак, если тебя приглашает сама Изабелла Кинг…
– Добрый день, – сказала она в трубку, стараясь придать голосу непринужденность, которой не чувствовала.
– Джина, это Алекс Кинг.
Удивление был слишком велико, чтобы она смогла произнести хотя бы слово. Ведь она не рассчитывала вообще когда-либо услышать его голос. А сейчас только десять с минутами. Значит, он только что проснулся и обнаружил, что ее нет. И позвонил, чтобы сказать… мол, извини, случилась ошибка…
Джина с трудом дышала. Костяшки пальцев, сжимавших трубку, побелели. Скажи мне что-нибудь хорошее, мысленно молила она Алекса, чтобы к ней вернулись покой и свет, которые были вытеснены сомнениями и страхами последних часов.
– Я полагаю, ты решила, что было благоразумно… уехать как можно раньше… – Его хрипловатый голос как будто подрагивал в унисон с ее пульсом. – Но мы могли бы встретиться сегодня?
Встретиться… Сегодня…
Ничто на этом свете не заставило бы ее язык шевельнуться. От изумления и радости у нее закружилась голова. Неужто и впрямь он не желает забыть то, что произошло минувшей ночью? Может быть, он хочет быть с ней? Но… зачем? Нет, пусть вначале объяснится…
Ей хотелось закричать «Да!» в ответ на предложение о встрече, но трезвый разум требовал прежде услышать что-нибудь еще. Зачем ему нужна встреча, если он связан с той женщиной? Может быть, он рассчитывает на интрижку на стороне?