Угол белой стены
Шрифт:
— Вот что, — сказал Сергей и протянул Алеку лист бумаги и свою ручку. — Напиши, пожалуйста, то, что мне рассказал.
Алек пожал плечами.
— Зачем, дорогой?
— Так надо.
— Ну, если надо… Значит, где работал этот год, так я понимаю?
— Да, да.
Алек стал торопливо писать, потом передал листок Сергею!
— Пожалуйста, проверяйте. До последнего места работы, — он усмехнулся, — всюду трудился честно.
— Больше ты мне ничего не хочешь сказать? — спросил Сергей.
Алек покачал бритой головой, потом тихо сказал:
— Только не трогайте ее.
— Эх, — грустно покачал головой Сергей. — Какой же ты слепой?!
Алека увели.
Через некоторое время в кабинет вошел Лобанов и удивленно посмотрел на Сергея. Тот задумчиво курил, откинувшись на спинку кресла и устремив неподвижный взгляд куда-то в пространство, и даже не повернул головы на звук открываемой двери.
— Предвкушаешь? — иронически осведомился Лобанов. — Свидания ждешь?
Сергей молча, с усилием потянулся, раскинув руки в стороны и вытянув под столом ноги.
— Ну, что Алек? — поинтересовался Лобанов.
— А! — досадливо махнул рукой Сергей. — Действительно, глупая гордость и красивая женщина. Последняя, между прочим, Тамара. Но парня жаль не могу тебе сказать как. — Он коротко передал свой разговор с Алеком и в заключение сказал: — Надо сравнить его почерк, — он указал на листок бумаги перед собой, — с почерком в письме Семенову.
— Теперь уже до понедельника, — ответил Лобанов. — Восьмой час, все ушли.
— Да, конечно…
— А я сейчас говорил с Москвой и Волгоградом, — загадочно произнес Саша.
— Ну?…
— МУР отыскал Прохорова.
— Не может быть!
— Точно. Семен Трофимович Прохоров… кандидат экономических наук, старший научный сотрудник…
— Тьфу!
— Погоди. Есть еще один Прохоров, тоже Семен Трофимович. Отбывал наказание за убийство с тридцать пятого по сорок первый год. Сегодня нам выслали из архива его дело. Там фотография, дактокарта, прошлые связи. Словом, все. В Москве официально не проживает. Но… — Лобанов хитро усмехнулся, — его обнаружили в Волгограде.
— Та-ак, — оживился Сергей.
— В пятьдесят девятом году там был зарегистрирован его брак с гражданкой Ивановой, а через два года расторгнут. Подала на развод сама Иванова: мучений с ним не выдержала. Представляешь, если даже в те годы развели?
— Представляю. Где он там работал?
— На плодоовощной базе. Бухгалтером.
— Бухгалтером? Интересно…
— Вот, вот. Поэтому снова позвонил в Москву и Косте сказал то же самое: интересно. В смысле Горлиной. Она кассир, а он, видите ли, бухгалтер. Вот только Прохоров в том учреждении не работает.
— Не имеет значения.
— Именно…
Друзья понимающе переглянулись, и оба одновременно рассмеялись, весело, как давно не смеялись.
— Значит, Прохоров существует, — сказал Сергей. — Он действительно отбывал заключение. И именно он был женат на Ивановой. Это уже кое-что. Ты не находишь?
— Нахожу. Это действительно только кое-что.
— Погоди, будет и остальное.
— Между прочим, я попросил Москву найти и дело Федорова, — деланно безразлично сообщил Лобанов.
— Ну что ж. Пригодится, — тем же тоном откликнулся Сергей. — Мне же хлопотать за него.
— Главное, чтобы он тебе никаких других хлопот не причинил.
— Не порть настроение, — строго сказал Сергей. — Мне скоро как-никак на свидание идти.
Ровно в девять часов вечера Сергей подошел к ярко освещенному, огромному зданию кинотеатра «Победа», расположенному в глубине заснеженного городского сада.
От центральной аллеи, по которой шел Сергей, в сторону уходили неширокие дорожки и терялись в темноте. Среди сугробов снега по сторонам чернели длинные скамьи. В голых перепутанных ветвях деревьев одиноко свистел ветер.
Около кинотеатра толпились люди. Скоро должен был начаться очередной сеанс.
Сергей отошел в сторону и принялся расхаживать возле длинной пустой скамьи. Высоко над его головой сияла лампа на тонкой изогнутой мачте, и свежий, нетронутый снег искрился под ногами: люди здесь проходили редко и еще не успели его истоптать.
Прогуливаясь, Сергей зорко всматривался в шумную, говорливую толпу у входа в кинотеатр. Он заметил, как мелькнула вдруг где-то в середине светлая шубка и тут же исчезла, потом снова мелькнула, уже в другом месте. Девушка как будто пряталась от него. Сергей, усмехнувшись, стал за ней наблюдать.
Неожиданно кто-то тронул его за рукав. Сергей обернулся. Перед ним стояла невысокая девушка в темном пальто с пушистым черно-бурым воротником, скрывавшим чуть не половину лица. Из-под длинных, очень черных ресниц на Сергея смотрели лукавые темные глаза.
— Вы Сергей Павлович? — спросила девушка.
— Да. А вы Тамара?
«Как же она меня провела», — подумал Сергей.
— Тамара. Ну пошли. Не надо тут стоять. У всех на виду.
Она решительно взяла его под руку и увлекла за собой.
— Куда же мы пойдем? — спросил Сергей, когда они миновали толпу.
— Подальше. Где никого нет. Вот сюда теперь.
Они свернули с аллеи на одну из боковых дорожек. Сергей невольно оглянулся, пытаясь запомнить поворот. Девушка рассмеялась:
— А вы, кажется, пугливый.
— Не очень…
— Боитесь, заведу куда-нибудь?
— А вы кого боитесь?
Сергей решил принять ее шутливый тон.
— Ой, скажете. Да я никого не боюсь, — с вызовомответила Тамара и добавила: — А теперь сюда.