Учиться, влюбиться... убиться?
Шрифт:
— Что у тебя случилось?
— у меня? Да я просто так зашла…
— Да что ты? Сколько не общались, а теперь ты соскучилась? Ёлка, не ври, а?
Я ухмыльнулась.
Березка не дура. Зануда, стерва, зараза, но не дура. Факт. И забывать об этом не стоит.
— Вообще-то я посплетничать зашла.
— Вот как?
— А кто еще расскажет всю подноготную о женщине, как не другая женщина?
— О ком?
— Малия Арейне.
— Сучка!
Словцо, сорвавшееся с губ девушки, шокировало меня. Березка — и такие выражансы? Селедка с вареньем, суп с тертой пластмассой… Видимо, мое лицо было достаточно красноречивым.
Березка чуть поморщилась, но повторила:
— Сучка. И гадина.
— а подробнее?
— А подробнее — она же ар-Арейне. И с эльфийской кровью. Вот и ведет себя так, словно у нее в попе солнце горит.
— да этим многие славятся, — подколола я. И Березку понесло.
Как я была права, придя сюда!
За следующие двадцать минут я получила такое досье на Малию, что королевской службе сыска такого не удалось бы собрать и за год!
Малия была девушкой-хамелеоном.
С парнями она была очаровательна. С девушками — злостно кусательна. Особенно с теми, кто не отличался происхождением, но мог составить конкуренцию по красоте.
Им доставалось по полной программе. Одной кто-то подсунул толченное стекло в пудру. Второй — пропитали платки настойкой райнета. Один раз утерлась — и у тебя на коже язвочки, которые придется выводить пару кругов. Березку тоже попытались подловить на туфельки с интересными стельками. Но подруга тщательно ухаживала за обувью. И к тому же многое знала о травах от матери. Она заметила подозрительный запах — и проверила стельки.
— Если бы я не вытащила эту гадость — охромела бы! — возмущалась подруга. — но как и когда!? Даже не представляю!
— А это точно она?
— Уверена!
— Почему? Учит, вариант 'больше некому' не прокатит.
Березка поморщилась.
— Мы с ней накануне схлестнулись. А на следующее утро я не видела ее в купальнях. Думаешь, сложно войти в наши комнаты?
Я считала, что несложно.
Отмычки люди придумали в ту же пору, что и замки. Усложнится одно — усложнится и второе.
— А Директор?
— Не пойман — не доказано. Тем более, что родственники у нее ого-го… Визгу поднимется…
Я кивнула.
— Попал Эвин…
— Твой друг? Хвостатый?
Я кивнула.
— Действительно, паршиво, — Березка покрутила чашку, не замечая, что отвар давно и безнадежно остыл. — Мужиками она крутит только так. Приворотным зельем, она, что ли душится?
— Удушить бы ее!
— Да не поможет! У нее охранные амулеты крутые.
Я задумалась над вызовом на дуэль. Но было ясно, что Эвин мне не простит. Я хорошо учусь. Уделать-то я могу кого угодно. Из первокурсников. Но…
Я сейчас наваляю этой стервочке. А она бросится плакаться всем вокруг. Я же еще останусь виноватой! Чаще жалеют не тех, кто болеет, а тех, кто громче всех воет! Ненавижу такие ситуации!
Но что же делать, что же делать…
— Ничего ты сделать не сможешь! — припечатала Березка. — Наиграется — сама бросит.
Я прикусила ноготь.
Нет уж! Не знаю, что! Не знаю, как! Но я не позволю Эвину унижаться!
Он мой друг!!!
А друзьям надо помогать вне зависимости от их желания! Вот!
— Глупо, — кажется, я опять думала вслух. Ну и плевать!
Это мой друг!
Все!
Когда Лерг и Лютик услышали последние сводки, она загрустили. Эвину, по понятным причинам, говорить ничего не стали. Но пообещали тоже навести справки.
Навели. У Кана.
И матерились еще громче.
Информация, полученная от Березки, полностью подтвердилась.
Ну не мать-перемать?!
Эвин все это время ходил хвостом за своей красоткой. А нам оставалось только наблюдать.
Или…
Идея пришла мне в голову неожиданно.
Директор ведь знакомил меня с домовыми духами. И я поддерживала это знакомство. Специально покупала со стипендии что-нибудь вкусное. Особенно домовые духи уважали миндаль в сахаре.
И если попросить Верета собрать компромат на Малию…
Друзей я посвящать в это не стала. А вечером, прикупив еще миндаля (эх, стипендия мала…), выпроводив приятелей и тщательно закрыв дверь, приложила ладонь к стене и тихо позвала:
— Верет… я вас приглашаю в гости. Пожалуйста, окажите милость…
Я так говорила всегда. И не удивилась, когда через несколько минут в комнату шагнул домовой дух. Только пригласила его к столу.
Пирожные и кадри тоже обошлись в приличную сумму. Но… черт с ними, с деньгами! Друг дороже!
— Вечер добрый, хозяюшка, — приветствовал меня Верет. И приступил к трапезе.
Пирожные он тоже любил. И ел долго и со вкусом. Честно говоря, вид у него при этом был умилительный. Так бы и потискала, если бы обидеть не боялась. Домовые духи мне вообще ужасно нравились. Такие очаровашки!
И кажется, мое теплое отношение тоже играло значительную роль. Я читала, что домовые духи во многом эмпаты.
Верет допил кадри, отказался от третьей чашки и помахал лапкой.
— Ну что, рассказывай… чего надобно?
Я опустила плечи. Когда ж меня все читать перестанут, как книгу?
— когда повзрослеешь. Так надобно-то чего?
— Малия ар-Арейне. Знаете такую?
— ой, знаю, — вздохнул Верет. — Нехорошая она… ты от нее держись подальше.
— Я бы и рада, — в унисон вздохнула я. — Да вот только…