Чтение онлайн

— Потому что ты постоянно подвергаешь свою жизнь и разум опасности, а я ничего не могу сделать, чтобы помочь тебе.

— Не понимаю.

— Ёлка, ты в курсе, что у элваров принято бережно относиться к женщинам?

— В курсе. Все феминистки планеты Земля у вас в Элварионе просто рехнулись бы.

Что есть, то есть. Элвары настолько привыкли бережно и уважительно относиться к женщинам, что доходило до смешного. Например, никто не матерился в присутствии женщин, им автоматически доставались лучшие места и даже существовали специальные почтовые кареты с надписями "М" и "Ж", над чем смеялся весь континент. "Ж", разумеется, были более комфортабельными и ехали помедленнее. И это при том, что любая элваресса могла свернуть меня в узел и завязать бантиком. Как и железный прут, толщиной в палец.

— А раз так — как я себя должен чувствовать, когда малышка вроде тебя рискует жизнью, чтобы спасти здоровенного парня вроде меня?!

— А понятно, комплекс супермена разыгрался!

— Я тебе еще это припомню!

— Ой, какие мы грозные…

— Отшлепал бы я тебя, да руки пачкать не хочется!

— Значит, мне повезло. Вряд ли я сейчас буду серьезным противником.

На секунду руки элвара замерли на моем теле.

— То есть ты едва себя не угробила — и все зря!?

Я сначала не поняла, что он имеет в виду. А потом захохотала на все камеры.

— Да я сейчас могу эти клетки на металлолом перевести! А несерьезный противник я потому, что магией на тебя не подействуешь, а физически я пока не в форме.

— А твоя магия восстановилась?

Я прикрыла глаза и пробежалась по тому незримому энергетическому контуру, который в моем мире назывался аурой.

— Более чем.

Действительно, были видны признаки отравления колеханом, но именно, что признаки, а не само отравление. Я могла использовать всю свою силу — и я так и сделаю!

Даром клянусь — когда я выйду отсюда, впереди камни будут разбегаться, а позади все будет горько рыдать на своих похоронах!

— Какая ты сегодня грозная! А отключить подслушивающие устройства можешь?

— Могу. Но лучше немного подождать. Я не хочу поднять тревогу.

— А что ты хочешь сделать?

— Сейчас я проверю камеру. По идее, здесь не должно быть ничего, препятствующего магии. Клетки ре-виллет сами по себе созданы как поглотители ее, так что на волшебство сигнализацию не установят.

— Не понял. Но ты же хочешь колдовать?

— Так какого лешего ты не влезешь ко мне в мозг и не прочтешь все, что хочешь знать!? Почему я должна отвечать телепату на идиотские вопросы!?

— Я в кои-то веки решил проявить такт и быть вежливым — и вот моя награда!?

— Можешь особо не напрягаться. Переживу.

— Ладно, хватит огрызаться. Просто расскажи. Мне неохота сейчас лезть к тебе в голову.

— Не иначе кто-то из драконов издох. — съязвила я. — Ладно. Фишка в том, что клетки ре-виллет изначально были созданы и для заключения магов. Любое заклятие, направленное в них, они отражали обратно.

— Но нас напоили этой гадостью?

— Потому что магов в них оказалось не удержать.

— То есть?

— Все просто. Смотри — клетки поглощают направленную на них агрессивную магию, так?

— И?

— Не ставлю это себе в заслугу. Это открыли через пару лет после первого применения клеток. Смотри, если я начинаю делать что-то, что провоцирует клетки, что делают они?

— Причиняют тебе боль.

— Именно! Но они ж не треснут меня палкой по голове! Это только магический удар!

— Только!?

— И в этом весь кайф! Устанавливаешь зеркало с усилением — и — вуаля!

— Клетки считают это агрессией?

— И отражают все на меня! То есть набрасываются с еще большей силой.

— И все опять отражается на них?

— Так точно! Наша проблема в другом. Нам придется держать связь, чтобы я могла прикрыть всех нас. Эти идиоты связали клетки между собой, поэтому удар придется не только на меня. Провоцировать буду я — а по шее получим вместе.

— Печально.

— Поэтому мы будем держаться за руки, а я буду держать щит. А то кое-кто может и копыта отбросить от боли.

— Например?

— Дайр.

— Это верно. Он сейчас не будет сопротивляться. Он ее любил.

— Это… больно.

— Очень.

Мы ненадолго прекратили разговор. Две головы на полу смотрели на нас пустыми глазами. У Эстанора был виден разрубленный позвоночник, неприятно белый в красном мясе, длинные волосы Азэлли перепачкались кровью. Я плохой командир. Мне не удалось привести всех живыми.

— Неправда. Более того, ты сделала гораздо больше, чем думаешь.