Чтение онлайн

— … зачем?

— Чтобы милые девушки прекратили воображать себе ересь и тратить моё время, сенсей. А теперь, давайте сделаем то же самое?

Огаваза, видимо, понял, что мои дела его не волнуют, зато дочь, вроде бы, в еще большей безопасности, чем он думал раньше, поэтому, махнув рукой, и повел меня в здание, где мне было предназначено трудиться учителем. По пути, правда, сенсей поймал ступор, когда я ему сунул новенький мобильный телефон с двумя вбитыми в память номерами, но быстро пришёл в себя, обрадовавшись возможности говорить с дочерью (а заодно и со мной).

— Я уже приблизительно понял, на что ты способен, поэтому смогу хотя бы правильно отвечать на твои вопросы, — покачал он раскладушкой, — Это сэкономит нам время. У меня его не так много осталось.

Огаваза понятия не имел, как учить хорошего бойца, у него не было ни талантов, ни знаний, ни системы. Зато он знал несколько способов как достучаться до внутренней энергии, развить её генерацию и тренировать начальные приемы. Это мне и было нужно, но тут мы упирались в определенный тупик — духовная трансформация, открывающая эту сверхъестественную грань «надевших черное», происходила только у опытных бойцов, достигших определенного возраста и перешедших определенный порог… прямо в бою. Следовательно, не существовало методики, которая могла бы быстро мне открыть доступ к внутреннему эфиру, зато классический путь предполагал… да, всё те же самые драки.

Отвел меня бывший псих к самой обычной деревенской школе для самых маленьких, где половина классов уже не использовалась. В одном из них, по словам Огавазы, меня и ждали новые ученики.

— Неохота им на глаза попадаться, — поморщился он, — Те еще личности. Как и ты. Так что, если не поладите, вам хотя бы будет весело. Но всё-таки, постарайся выжить. А я пойду, расскажу дочке о том, что из себя представляет нормальный японский парень, а не такое… как ты. Ей, кажется, это нужно.

— Можешь еще с хафу познакомиться, — бросил через плечо я, отправляясь по указанному направлению, — Если бы не она, твоя дочь по-прежнему была бы немым зашуганным хомячком.

— Познакомлюсь…

Люди, собравшиеся в этом классе, довольно вольно обошлись с школьным имуществом, хранившимся тут с незапамятных времен. Натащив сюда парт, за которыми младшеклассники тянули свои ручки с правильными ответами, новые ученики этой школы расселись прямо на них. И… надо признаться, вовсе не были похожи на хулиганов, дурачащихся ради забавы.

Скорее, на их богов, если бы у хулиганов были бы боги.

Мужчины от двадцати пяти и до пятидесяти, здоровенные, высокие, с прекрасно развитой мускулатурой. Кто-то в бинтах и с рукой на перевязи, у кого-то нога в гипсе, кто-то в повязках. Прекрасные образчики того, чем бы мечтал стать любой японец — здоровенные хомо сапиенс с выделяющимися на руках венами и жилами, с толстыми здоровыми волосами, напоминающими скорее конские, чем человеческие, с ярко выраженной мускулатурой. Глядя на этих людей, я впервые ощутил себя тем, кем являюсь — подростком.

Правда, рожи этих «надевших черное» доверия отнюдь не внушали, как и общая манера поведения. Даже после того, как я вошёл и встал у доски, они продолжили трепаться между собой, поглядывая на меня ехидно и с подначкой.

Как там рассказывал Рио проверяют новых претенденток на вступление в группу айдолов? Проверкой на вшивость?

Ну что же, приступим…

— К-кирью-кун, ты… в порядке? — нерешительный голос Кумаситы оторвал меня от чтения.

— Да, все нормально… — пробубнил я, подняв голову от своей книги, — Вы хотели, чтобы я ответил, сенсей?

— Нет-нет, просто проверяла, — толстенькая учительница быстро отвернулась, вернувшись к занятию. Ее примеру последовало несколько учеников, не удержавших в узде собственное любопытство.

Ну, это было понятно. У меня была забинтована голова, наружу торчал только нос и глаз (несколько ушибов и рассечений), левая рука была на перевязи и зафиксирована (сильный вывих), ну а пиджак слегка распух, показывая, что под ним тоже много чего перевязано. Фиксирующие повязки были на ногах, ребрах и спине.

Вообще, в таком состоянии человеку нужно не двигаться, а лежать, в крайнем случае медленно ползти в сторону реанимационной палаты, но «надевшие черное», особенно такие молодые как я, были почти исключением. Укрепление организма от Снадобья, бывшее в пике активной фазы, награждало крайне быстрым заживлением, у которого вполне были побочные эффекты. Многое могло срастись неправильно, либо одарить организм утолщениями и рубцами в местах травмы, поэтому предполагалось двигаться через боль, чтобы избежать возможных проблем с неправильно сросшимися тканями. Мне эта методика показалась насквозь сомнительной и неверной, но Бивако-сенсей, заслуженный врач и хирург, имеющая в моих глазах наибольший авторитет по вопросам «надевших черное», подтвердила, что это так.

Поэтому я и был сейчас в школе, вовсю наслаждаясь рядом очень острых ощущений с бонусами в виде воинственного игнора от Хиракавы и скромного боязливого игнора от Шираиши. Дома меня в качестве десерта должен был ждать яростный, осуждающий и негодующий игнор младшей сестры. Выпущенный мной в Огасаваре демон приносил горькие плоды триумфа.

До кучи еще не было Рио, зато была его сестра, отыскавшая меня на большой перемене, пока я одной рукой с зажатыми в ней палочками пытался расковырять приготовленный матерью бенто. Приготовленный, нужно сказать, с Очень Большим Осуждением. Ну да, женщины. В их мире мое поведение не просто непростительно, а архипреступно.

— Акира? Что с тобой? — Мичико, держащая коробку с собственным перекусом, смотрела на забинтованного меня с любопытством и опаской.

— Всё в порядке, скоро заживет, — отвлекаться от трудного приема пищи было нельзя, он и так грозил растянуться на всю перемену.

Мичико не ушла, и даже не села где-то неподалеку, чтобы утолить собственный голод, а, подойдя вплотную, нерешительно, но с нотками азарта предложила:

— Я тебе помогу, если расскажешь, что с тобой случилось!

Думал я недолго. Условия сделка показались очень привлекательными.

— Договорились. Но сначала скажи, где Рио.

Отложив собственную коробочку, Мичико забрала моё бенто и палочки, а затем принялась довольно ловко скармливать мне еду, попутно рассказывая, куда подевался её брат. Как оказалось, некая рыжая русская, громкая и сисястая, очутившись в их семейном пентхаусе, делала фотографии на свой мобильник, а затем показала их матери, которая у неё работает где-то с кем-то крупной шишкой, от чего и знала такую небезызвестную фамилию как Коджима. Звонок Рио, звонок его отцу, слово за слово и… вот, брат сегодня ушел с группкой известных японских порнозвезд снимать какую-то рекламу для западников.