Учитель
Шрифт:
Идти здесь было одно удовольствие: деревья стояли далеко друг от друга, земля приятно пружинила под ногами. И всё же к вечеру мальчик стал отставать. Ведь на один мой шаг он делал два своих.
К деревне мы подошли засветло. Прежде чем покинуть укромный лес, я решил раздобыть немного денег. У похороненных мной преследователей, как назло, золота не оказалось. Поэтому я послал Сая собрать десятка два желудей.
Сам я в это время изловил белку. Конечно, колдовать нельзя, но мне нужен конь. Заберу ли я его силой или куплю, всё равно без магии не обойтись.
Мальчик вернулся быстро. Он высыпал на землю жёлуди.
– Что ты будешь делать? – спросил он.
– Молчи и смотри, – ответил я, присев над ними.
Я взял белку и отрубил ей голову мечом. Полив её кровью жёлуди, я произнёс заклинание.
И вот на земле лежали золотые монеты. Сай нахмурился, когда я убил животное, но на появившиеся деньги смотрел с нескрываемым восхищением. Я собрал монеты и спрятал в кошель.
– Теперь мы купим коня и еды.
– А они останутся такими навсегда? Или потом колдовство кончится?
– Навсегда. В этом смысл тёмной магии, – раздражённо сказал я, а потом вспомнил, что Сай не посещал мои уроки.
Конечно, я не стал объяснять ему, что не каждый способен создать монеты, неотличимые от настоящих. Степень их похожести зависит от силы мага.
В деревне мы спросили у проходившей мимо старухи, у кого можно купить лошадь, и она направила нас к кузнецу.
Дом кузнеца выглядел куда богаче соседних. В два раза больше стоящей рядом избушки, он радовал глаз резными белыми наличниками на окнах и добротно покрытой крышей. Впрочем, я обратил внимание, что другие избы тоже имели крепкий и ухоженный вид, а значит, деревня достаточно зажиточная, чтобы нам продали коня без проблем.
Мы подошли к окованным железом воротам, и я постучал по металлу рукоятью меча. Звук получился звонкий и громкий. И вскоре из калитки вышел крепкий бородатый мужчина в фартуке с травинкой в зубах. Он скептически оглядел мой тёмный плащ и грязную одежду Сая.
– Вам чего? – спросил он, сдвинув травинку в другой угол рта.
– Нам нужен конь, любезнейший, – ответил я.
– Конь? – чуть удивился он. – А платить чем будете?
– Сколько?
Он усмехнулся.
– Пять золотых.
Я вынул руку из-под плаща и блеснул новенькой монетой.
– Вот.
Сплюнув травинку, кузнец взял монету и попробовал на зуб. Затем внимательно её изучил и, наконец, сунул в карман фартука.
– Входите, – буркнул он, всё ещё недоверчиво нас оглядывая.
Мы с Саем оказались на широком дворе. Прямо перед нами были раскрытые двери кузницы, примыкавшей к дому. В стороне от неё шли сараи, откуда доносилось бодрое хрюканье. Неподалеку особняком стояла баня. Конюшня виднелась подальше, за грядками с капустой и морковью.
– Здесь ждите, – сказал хозяин и ушёл.
«Не хочет вести чужих на конюшню», – решил я, равнодушно созерцая бродящих по двору кур. – «Надо бы купить у него какой-нибудь еды».
Моё внимание привлекли двое мальчишек возле крыльца. Один, постарше, тыкал палкой младшего на манер меча, а младший прикрывался корзиной вместо щита. Я невольно нахмурился.
Вдруг с крыльца спустилась дородная женщина с ведром. Она прикрикнула на мальчишек, и они убежали вместе с корзиной. Заметив нас, женщина поставила ведро на землю и всплеснула руками. А затем направилась прямо ко мне.
– Батюшки-светы! Это что же деется! – запричитала она без всякого вступления. – Господин хороший, что у тебя с ребёнком-то!
Я слегка опешил, не зная, что отвечать. А она бесцеремонно сгребла Сая за плечо и повернула вокруг.
– Ай-яй-яй! Грязнющий хуже поросёнка! Худой да бледный! Разве можно так, господин! Уж взяли в услужение, надо и кормить!
Я уже собрался ответить что-то резкое, но тут появился кузнец, ведя коня на поводу. Он крикнул:
– Марфа! Поди вон! Дело у нас!
– Да какое тут дело! – даже ухом не повела она. – Идёмте в дом скорее! Тут дитё с голоду помирает!
И она взяла Сая за руку.
– Я не пойду! – насупился он и выдернул руку, пока я размышлял, каким заклинанием её шарахнуть.
– Ох, батюшки-светы! Да у меня там пироги на столе! И ты, господин, идём! Отмоем твоего мальчонку, и тебя в бане напарим!
Кузнец, бросивший на жену злой взгляд, явно был не рад такому приглашению, но я, едва услышав о бане, решил согласиться. До смерти хотелось смыть с себя следы битвы.
– Благодарствую, – сказал я. – С большим удовольствием! Только за коня заплачу.
Я кивнул Саю. И тот хмуро пошёл с Марфой в избу.
– Лушка! – громогласно закричала она. – Готовь баню!
Кузнецу ничего не оставалось, как принять деньги и неохотно сказать:
– Милости прошу заночевать у нас.
Я коротко кивнул.
А потом было блаженство! Я напарился в бане и надел чистую рубаху, хозяйка вымыла Сая, а после мы поужинали великолепными пирогами. Семья у кузнеца большая: семеро детей. И всё-таки на ночь нам предложили место на печи, чему мы, усталые путешественники, были несказанно рады.
Я проснулся как от тычка. Открыл глаза. В темноте изба выглядела мирно, на лавке под нами спал старший сын кузнеца. Сай посапывал, свернувшись клубочком. Я нащупал рядом меч. Он на месте. Но чувство опасности не покидало.
Тогда я принялся вспоминать наш уютный вечер. Баня, ужин, сон…
И вдруг меня пронзило понимание! Отчетливый след светлой магии! Ну конечно, с чего ещё я так ослабил бдительность! Я закрыл глаза. В какой момент я его ощутил?
Сквозь опущенные веки я услыхал, как дверь в избу отворилась. Я прикинулся спящим, а сам видел, как Марфа остановилась на пороге и смотрела на меня. Губы её не шевелились, но я услышал у себя над ухом: