Чтение онлайн

– Прошу дело прекратить. То, что сказал вусмерть пьяный и раззадоренный рабочий преступлением не является. Наоборот, надо провести профилактику с доносчиками, потому что они письменно написали, что кто-то трахал социалистическое общежитие вместе с тов. Ст. Вот это действительное оскорбление нашего вождя. Такой же случай был в старые времена, когда в каждом кабаке висел портрет императора Николая Первого. И вот один пьяный солдат послал подальше портрет царя-императора. Солдата арестовали как за измену и хотели судить. Начали судить, а приходится в суде говорить, что особу государя императора послали в причинное место. Доложили царю, а он на письме написал: солдату такому-то объявить, что император Николай Павлович его тоже послал на хер, солдату дать по роже и отпустить, а портреты императоров в питейных заведениях больше не вывешивать.

Начальник посмеялся и говорит:

– Давай сюда постановление о прекращении дела за отсутствием состава преступления. Парня на завод, у них там госзаказ для ДнепроГЭСа срывается. А с заявителями разберись, как следует. Дело милицейское, а его нам суют.

Вызвал я парня, ознакомил постановлением и говорю:

– Считай, что ты заново родился. Можешь всем соседям рожи поперебить, но словами в отношении партии и правительства, вождей и социализма не бросайся. Во второй раз пойдешь на Колыму, там станков нет, кайлом будешь мерзлую землю долбить. Понял?

Парень аж заплакал. Отольются соседям его слезы. С заявителями я тоже провел работу, сейчас они не только заявления никуда писать не будут, но даже письма своим родным и знакомым перестанут писать.

Следующее дело. Военинженер второго ранга, начальник инженерной службы дивизии. Обвиняется в хищении и продаже технического спирта, а так же взрывчатых веществ. Есть свидетели покупки спирта и аммонитовых шашек. Спирт, естественно, для питья, а шашками рыбу глушить, хорошо что не террористам. А если бы это добро попали к террористам, наподобие тех, что до революции были, да нас бы давно разогнали за бездеятельность.

В процессе следствия выяснилось, что совместно с начинжем торговлишкой занимался и начальник связи, и тоже спирт, только качества лучшего, потому что через связь проходит спирт на медицинские нужды. Проверили дивизионное хозяйство - недостачи и в продовольствии, и в вещевом имуществе. А все началось с того, что жена начальника штаба начала щеголять бриллиантовым перстеньком и бриллиантовыми сережками. Понимающие люди отличают бриллианты от стекляшек или поделочных камней. Раскрутили, организованная преступная группа, в которой был задействован и командир. Планировались учения и занятия, они проводились, но на учебные цели выдавалось меньше всего того, что было запланировано, а списывалось по полной норме. Пайка солдата маленькая, а когда паек тысяч десять, то и сумма получается внушительная.

Что делать? Трибунал всем. Сроки будут небольшие без права занятия в последующем хозяйственных должностей. Пытались мне подсказать, мол, заговор военных. Какие заговорщики? Обыкновенные воры. Заговорщики, как правило, люди честности кристальной, но и они никуда не денутся.

Военные больше всего горели на том, что пытались доказать, что военная наука у нас в зародышевом состоянии, что солдат учим по методикам царской армии, не изучаем опыт армий других стран, вооружение не совершенствуется, кавалерия устарела, нужна механизация войск, да все это на больших совещаниях или в компаниях да под водку, а где водка, там без матов не обойдешься, а Особые отделы уже тут как тут. И начинаются репрессии в виде трибуналов: кого-то в лагеря, кого-то в запас, кого-то понижают в звании, кого-то на партийное собрание и если там будет формулировка, что способствовал снижению боеспособности армии, то срок офицеру отвешивался большой. Партийные органы работали не хуже Особых отделов. Существовала такая форма - партийно-политическая информация, то любой коммунист или комсомолец обязан был проинформировать политрука или вышестоящего политработника о всех замеченных, по его мнению, фактах вредительства, недобросовестности и халатности при исполнении служебных обязанностей военнослужащим любого ранга. И решения партийного собрания было достаточно для того, чтобы возбудить уголовное дело. И не только в армии, но и в любом трудовом коллективе. Поэтому, когда партия объявила о необходимости повышения бдительности и усилении классовой борьбы, все органы были завалены оперативной информацией и информацией из партийных, комсомольских организаций и советских органов, министерств и ведомств. В работе был завал. Дела просто штамповались. Нужен был вал. Статистика должна была идти с нарастанием, как это усиление классовой борьбы а количество вдруг уменьшается, значит, органы имитируют работу или в сговоре с контрреволюционными элементами. Всех, воров и не воров стригли под 58-статью.

Тут вообще произошло событие, которое перевернуло всю мою жизнь.

Прихожу домой, а у дверей моих не лесенке сидит Катя. Зав библиотекой. Рядом маленький фибровый чемоданчик. Платье в цветочек и туфельки на ремешке с белыми носочками. Сидит, привалилась к стенке и спит. Как же она узнала, где меня искать? Может, случилось что? Тронул я ее за плечо и говорю громким голосом:

– Станция Березай, кто приехал - вылезай.

Катя аж подпрыгнула вся, руками за чемоданчик, а потом увидела меня и вся закраснелась.

– Давай, вставай, заходи, рассказывай, какими судьбами здесь оказалась?

– А я к вам приехала, замуж за вас выходить, - и заплакала.

– Ну, что ты, девочка моя, разве от этого плакать нужно, радоваться надо, - приговаривал я, гладя ее то по голове, то по плечам, а рыдания все никак не стихают.
– Я сам хотел ехать за тобой, да вот только работа все не отпускала, так недели через две сам бы приехал и сказал: уважаемая Катерина Ивановна, выходите за меня замуж, соскучился и жить без вас не могу. И еще боялся, что бы вы мне ответили.

– А я бы согласилась, - сказала Катя и засмеялась.

Боже, что за существа эти женщины, только что рыдала, а сейчас уже смеется.

– Ставьте чайник, чай будем пить с ватрушками. Сама готовила.

– Если сама, то я с превеликим удовольствием. А, может, ты хочешь подкрепиться основательнее, тогда пойдем в ресторан. Здесь очень недурно кормят.

– Нет, я в ресторан не хочу. А вы вправду хотели за мной ехать или просто так сказали, чтобы меня успокоить. Вот ведь, дуреха, втемяшила себе в голову, бросила все и поехала к вам. Нормальные девушки так ведь не делают?
– спросила она и глаза ее снова стали наполняться слезами.

– Правда, я хотел за тобой ехать, а нормальные девушки только так и делают как ты, коня на скаку остановят, в горящую избу войдут, а взглядом - как рублем одарят. Добро пожаловать домой.

Катерина вся расцвела. Я так долго гнал чувства к ней, а они оказались взаимными и намного сильнее двоих. Это судьба, и от судьбы никуда не уйдешь, сколько бы ты от нее не убегал.

– Завтра отпрошусь с работы и пойдем в отдел записи актов гражданского состояния. У тебя паспорт с собой?

– С собой. Прямо завтра регистрироваться?

– Прямо завтра. Потом я друзей приглашу и отпразднуем нашу свадьбу. Ты фамилию свою будешь носить или мою возьмешь?

– Мужняя жена должна мужнюю фамилию носить, чтобы и дети были под этой фамилией, - серьезно сказала Катя.

– Давай, устраивайся в квартире. Сейчас я затоплю титан, воды нагрею, помоешься. Спать будешь пока на кровати, а я на кушеточке. После ванны наденешь армейское нательное белье, а я тебя более основательнее покормлю.

Пока Катерина приводила себя в порядок, я сбегал в ночной коммерческий магазин, купил вина, кусок ветчины, коробочку конфет и печенья.