Шрифт:
Глава 1 Дар Айлин
— Хороший день, чтобы умереть. — с хрипом вырывается из моего горла. Одновременно со словами обломок тренировочного меча погружается в сердце врага. Выпустив рукоять, пошатываясь, на слабеющих ногах двигаюсь к телу своей супруги. Шаг, второй, силы оставляют меня, и я медленно опускаюсь на колени, прямо у бортика искусственного водоёма. Боли не чувствую, лишь металлический, слегка солоноватый привкус крови во рту. Скосив глаза, вижу, как алые капли, срываясь с губ, медленно летят вниз, ударяются о гладь искусственного пруда, и плавно погружаются в хрустально чистую воду, окрашивая её в розовый цвет.
Тяжёлым, помутневшим от слабости взглядом обвожу место боя. Совсем недавно здесь был разбит прекраснейший сад, выращенный руками моей супруги, несравненной Айвен. Теперь её нет. А скоро не станет и меня...
Нас хотели застать врасплох. Выбрали тот день, когда мои сыновья, под охраной лучших воинов рода отбудут в имперскую академию. Враг рассчитал всё, кроме одного — моей жажды отомстить за смерть любимой.
Она погибла мгновенно, в этом саду. Десяток чёрных, зачарованных стрел, словно дождь обрушился на любимую из-за стены, окружающей родовую усадьбу. Возлюбленная даже не успела вскрикнуть, замертво рухнув на землю. А затем внутрь хлынули воины врага.
В моих руках в тот момент был лишь тренировочный меч, и ни одного камня силы. Я должен был умереть в первые секунды нападения. Но я не хотел уходить, оставив её смерть не отомщёной.
— Глупцы. — прошептал я, чувствуя, как пузырится кровавая пена на губах. — Первым надо было убивать меня.
Враг не ответил. Он лежал в двух метрах, с торчащей из груди рукоятью моего тренировочного меча. Я успел увидеть ужас в его глазах, прежде чем пронзил гнилое сердце.
С трудом поднявшись на ноги, я вновь двинулся к супруге, лежащей на траве, алой от крови. Её крови. Всего несколько шагов, я смогу.
— Моя Айвен, я иду к тебе. — прошептали мои губы. Алая пелена медленно поглощала осквернённый сад, окровавленный пруд, поверженные тела врагов. Я иду к тебе, моя Айвэн...
Что это? Вместо безликой реки умерших душ меня окружал мягкий, искрящийся золотом свет. Тихая, приятная слуху музыка, тёплое дуновение ветра. И ощущение безграничной Силы, подчиняющей любого смертного! В затуманенном разуме всплыли смутные воспоминания, словно наяву зазвучали проповеди священнослужителей, описывающих обитель своих богов.
«Ты привлёк моё внимание, смертный» — сразу с нескольких сторон прозвучал чарующий, обволакивающий покоем женский голос. Лишь одно божество моего мира обладало таким нежным, и одновременно сильным голосом— богиня справедливости. Осознав, где я нахожусь, неимоверным усилием воли прогнал наведённое чувство блаженства.
«Отпусти меня, Справедливая Айлин. Мой путь завершён»
«Смертный, ты считаешь, что отомстил? Ты всего лишь убил одного исполнителя. А как насчёт тех, что прямо сейчас убивают твоих детей?»
«Не-е-ет!!! Ты лжёшь!!! Император не позволит случится этому!» — от услышанного я растерял всё благоговение перед бессмертным божеством.
«Даже император боится того, кто пожелал уничтожения твоего рода. СМОТРИ!»
Картина, как десяток воинов в одеждах моего рода, встав кольцом, обороняются от сотни бойцов, облачённых в чёрные доспехи, и не имеющих родовой символики. За спинами родовичей мои сыновья плетут одно заклинание за другим, поддерживая своих защитников. Но силы изначально неравны. Защитные амулеты чужаков отражают любую магию, а зачарованные клинки игнорируют родовую защиту. Один за другим падают защитники, пронзённые чёрной сталью. И вот уже мои дети, став спина к спине, сами отражают смертельные выпады.
Всё решает чёрное заклинание, обрушившееся на сыновей с верху. Окровавленные, держась друг за друга, они медленно оседают на землю, так и не выпуская из рук рукояти мечей.
«Зачем?!» — вырвался из моей груди беззвучный крик, полный боли и отчаяния. — «Справедливая, зачем ты показала это мне?»
«Ты, верно сказал, я — Справедливая. А потому я дарую тебе шанс отомстить. Это будет непросто, даже невыполнимо. Но я почему-то уверена, что ты не упустишь свой шанс. Принимаешь ли ты помощь богини, смертный?»
Плата за помощь богов одна — бессмертная душа. Готов ли я пожертвовать ей ради мести?
«Да, я принимаю твою помощь, Справедливая!»
Что-то прохладное и влажное скользнуло по виску, от чего моя голова дёрнулась, а сам я очнулся. Ещё до конца не осознавая, где я и что вообще происходит, привычным движением правой руки попытался схватить ножны с клинком. Увы, рука нащупала лишь пустоту.
Открыл глаза. Чей-то силуэт, склонившись надо мной, полностью перекрывает слабый источник света. Свеча, судя по дрожащим, шевелящимся теням вокруг.
— Сынок, очнулся! — прозвучал сверху женский голос. Вроде как родной, и в то же время совершенно незнакомый. Да и речь — я уверен, что раньше не слышал этого языка, хотя сказанное понял. Влажная прохлада на лбу тут же сменилась сухими, мозолистыми ладонями, ощупывающими моё лицо. — Ты можешь говорить?
— Ты смотри, не сдох, хаосёныш. — раздался справа скрипучий, старческий голос. — Воистину отродье Хаоса. С такой кручи навернулся, и выжил.
— Шёл бы ты отсюда, Хамзат! — зло произнесла женщина, назвавшая меня сыном. — Это твой отпрыск со своими дружками чуть не убили моего мальчика! Вся деревня видела, что они его столкнули вниз!
— Фарида, ты говори, да не заговаривайся! — тут же разъярился старик. — Если есть, что предъявить, иди к старосте, а если нет, то молчи. Сам навернулся, как и в прошлый раз! Уродец, он и есть уродец.
— Воды. — еле шевеля губами, произнёс я. Только сейчас понял, насколько меня мучает жажда.
— Сынок, сейчас, сейчас! На, выпей отвар росянки, он поможет. — заторопилась женщина, и моих губ коснулся прохладный край какой-то посуды. Я, стараясь сдерживаться, сделал два маленьких глотка. Затем ещё два, и только потом понял, что пью не воду, а невероятно горькую жидкость. Лекарство? Ничего, главное утолил жажду. Ещё бы получить контроль над телом, но увы. Попытка приподняться с твёрдого ложа отдалась сильнейшей болью в спине. Лучше сначала выяснить, что со мной, прежде чем повторять подобные попытки. Надо прочувствовать энергетическое тело, вдруг получится?