Чтение онлайн

— Но ведь барышни ездят боком! Или в повозках! — возмущался портной.

— Уважаемый, я похожа на шамоградскую барышню?! — кипела Витати.

— Но как же, мы же в столице…

— Сделайте, как прошу! Иначе пойдем в другое место!

— Да кто ж вам такое пошьет до полудня!..

— А вот и пошьют!

Ирман наблюдал за происходящим с нескрываемым любопытством, я тоже внимательно смотрел, как обычно неприхотливая во всех вопросах Витати сейчас готова была выгрызть портному глотку, лишь бы получить достойный по ее мнению наряд.

— Каков наглец! — бросила винефик уже на улице. — Разрезы на юбках ему не нравятся! А то что в этих мешках и шагу ступить человек не может нормально, так его не волнует! Шамоградская мода, видите-ли! Такое тут не носят!

— Но ведь согласился, — вклинился заметно притихший Ирман, который все же помог под конец дожать мастера. — Хоть и стоило это…

— Ирман! — перебила слугу Витати. — Вот давай без этого! За это платье платит Осиор, да и вообще, была бы моя воля, я бы завтра за столом и не показалась! Так что не выводи из себя…

Девушка демонстративно положила руку на пояс, где под курткой прятался тот самый короткий кинжал, которым она разжилась еще на палубе барка, и который довольно быстро стал хозяйственным инструментом после того, как мы купили для Витати саблю.

Слуга вылупился на винефика, но все же притих. Дочь Келанда была сама на себя не похожа: нервная, вспыльчивая. Витати серьезно нервничала перед завтрашним визитом архимага Аурантиса. Чтобы хоть как-то сбросить напряжение, я предложил взять у лоточника печеных яблок, перекусить. Мою идею поддержали, но по кислой роже Ирмана, который за три сморщенных яблочка на палочке отдал почти две серебрушки — получив сдачу всего в три медяка — я понял, что это был первый и последний раз, когда слуга что-то мне покупает. Надо бы поговорить с учителем и вернуться к амулетам, слишком я привык к тому, что в моей мошне лежит минимум пара полновесных монет. Без денег я чувствовал себя откровенно неуютно.

Когда мы уже подходили к границе района, то наткнулись на серьезный затор. Поперек улицы встала телега, заблокированная с одной стороны стеной, а с другой — таким же спешащим на рынок умником. В итоге оба торгаша перегородили всю улицу, а ругань стояла такая, что даже матросы, заглядывающие в Нипс со всего света, я думаю, нашли бы для себя парочку новых крепких словечек и конструкций.

— Да куда ты прешь! Сдай назад!

— Пошел ты к демонам, выродок! Видел же, куда прешь! У меня бочки!

— Да видал я тебя с твоими бочками! Сдай назад, я развернуться не могу!

В итоге пришлось простоять без дела почти полчаса, пока два олуха растянут свои колымаги в разные стороны и освободят улицу. За это вынужденное время бездействия — развернуться и дать круг через целый квартал было еще дольше — я заприметил вывеску одного небольшого магазинчика. Судя по ступке и чашке на вывеске, это была лавка лекаря, который торговал травами, мазями и прочими лекарствами. Окликнув Ирмана и сообщив слуге, что догоню их позже, я двинул к тому самому магазинчику. Может, удастся договорится с владельцем на продажу простеньких целительных амулетов? У меня как раз был один с собой — мой амулетик Эо, который я когда-то сделал по приказу Осиора и носил на запястье, на случай непредвиденных ситуаций или нападений.

Лекарь-лавочник оказался неприятным мужчиной лет пятидесяти. Я даже рта раскрыть не успел, как мужик заголосил, пугая еще нескольких покупателей:

— Мне тут помощники не нужны! Иди отсюда! Давай! — и замахал руками, будто я был назойливой птицей.

Смутившись, я все же попытался рассказать мужчине, что делаю амулеты с желтыми рунами, но увидев мой амулетик Эо, лекарь только фыркнул:

— Мусор! Откровенный мусор! Я не стану позориться, предлагая своим клиентам подобные поделки! Все! Проваливай отсюда!

Обескураженный, я вышел прочь. Затор на улице уже более-менее рассосался и, влившись в поток горожан, я взял направление на север — к границе императорского сада, где стоял дом учителя.

Уже дома, рассказав Осиору за обедом о своем конфузе, я узнал, что в Шамограде все намного сложнее, чем в Нипсе.

— Рей, твое желание иметь собственные деньги похвально, но это столица! Ты думал, что зайдешь в любую лавку Пяти Холмов и тут же сможешь продать свои хлопушки? Нет, тут это так не работает, к сожалению… — ответил учитель.

— А что тогда делать? Тут же нет рабского рынка, да и магов намного больше, я видел… — ответил я.

На самом деле, пока мы втроем ходили к портному, я заметил минимум нескольких учеников, с такими же медными кольцами на груди, как и у меня, еще парочку магов с жетонами и даже одного поясника. И это только один выход в город!

— Да, магов тут много, тут все же расположен Старший Круг, — согласился Осиор. — Но и людей тут огромное количество. Прошлый император даже пытался перепись устроить, да как только за стены вышли, все наперекосяк пошло… Знаешь, давай вы с Витати сходите в район малого моста или даже в нижний город. Или можно заглянуть за стену, в район Форлорна, ну и на крайний случай — на купеческий рынок. Ты же знаешь, как общаться с торговцами, так?

— А зачем мне в нижний город? — спросил я.

Осиор только покачал головой, Витати же насмешливо зыркнула, а Ирман, который подавал прямо сейчас на стол сладкое, закатил глаза.

— Потому что там люд попроще, и им не красивая цацка нужна, а работающая магия в первую очередь, — ответил за наставника его слуга. — Поэтому твои поделки в Нипсе и продавались так хорошо. Магов два человека на весь город, никакой конкуренции. А тут знаешь сколько артефакторов живет? Ты даже…

— Ирман, отстань от парня, — осадил слугу Осиор. — Но вообще он прав, Рей. Если хочешь подзаработать, то тебе надо к простым людям идти. Тут, на северном берегу, твои изделия никто не возьмет. Только если на лом, за половину цены камня, что в амулете стоит. Но вообще, есть у меня пара мыслей… Зайдешь потом.

На этом разговор об амулетах был окончен. Осиор стал объяснять, как стоит себя завтра вести, немного рассказал о самом архимаге. Со слов учителя, это был приятный старик, который по иронии судьбы пережил всех своих учеников, кроме самого Осиора. В свое время даже говорили о «проклятии Аурантиса» — пойдешь к архимагу в ученики, скинешь сапоги в течение пяти лет. Правда, после того, как Осиор пересек «проклятый рубеж» в пятилетие и после этого даже стал Трибунальным Истигатором, разговоры об Аурантисе как-то поутихли.