Ученик чародея
Шрифт:
— Нет… но его видел бог…
— Отец Петерис… — начал было снова Грачик, но рука врача властно легла ему на плечо и отстранила от раненого:
— Он не умер, но вы его убьёте…
— Он должен жить! — настойчиво проговорил Грачик.
Под ударами холодного осеннего ветра, гулявшего по перрону рижского вокзала, Кручинин вспомнил, как полгода назад стоял на Курском вокзале в Москве возле сочинского поезда и тогда так же с досадой думал о молодом человеке, которому отдал столько сил, которого считал почти сыном и который не появлялся на вокзале, чтобы его проводить. Обидно, что именно сегодня Грачик променял его на какое-то уличное происшествие!.. Он рассеянно посмотрел на шевелящиеся губы Крауша, силясь разобрать его слова сквозь грохот и визг станционного радио.
Проводники уже пригласили отъезжающих в вагоны, когда Вилма увидела Грачика на платформе: он нёсся к вагону, на ступеньке которого стоял Кручинин.
— Итак, мы снова можем подытожить, — весело проговорил Кручинин: — ком, лавина, туман и — нет ничего. Это — они. Город в цветущей долине — это мы. Скала на её пути — ты?.. Опять?
— Если бы вы могли себе представить, что случилось…
Но Вилма отстранила Грачика и ласково сказала Кручинину:
— Теперь вы должны нам сказать: куда и на сколько едете?
Кручинин взял её руку и, поднося к губам, усмехнулся:
— А моё право на секрет?.. — И тут, неожиданно наклонившись к Грачику, шепнул: — Я решил принять назначение.
Никто из них не слышал свистка паровоза. Поезд тронулся.
Кручинин приветственно взмахнул рукой и крикнул через головы провожающих:
— Будь счастлив, Грач!.. Птица моей весны… Будь счастлив.
Нагнав вагон, Грачик торопливо бросил:
— Ранен Петерис Шуман… тяжело…
— Жив? — поспешно спросил Кручинин, делая попытку спуститься на ступеньку вагона.
Поезд прибавлял ход.
— Да, да, пока жив, — крикнул Грачик, ускоряя шаг. — Я думал, что…
Его дальнейшие слова поглотил грохот поезда. Грачик побежал. Кручинин, нагнувшись, протянул ему руку. Хотел ли он попрощаться с молодым другом или помочь ему вскочить в вагон? Этого не понял никто из окружающих.
Грачик бросил быстрый взгляд на испуганное лицо Вилмы и с разбегу вскочил на подножку вагона.
Проводница с грохотом опустила стальной трап.
— Ничего, — спокойно сказал Крауш ошеломлённой Вилме. — Пусть поговорят… Интересно, что же такое случилось?.. — Взял Вилму под руку и повёл к выходу.