Чтение онлайн

Как бы мне ни хотелось рвануть в заветную дверь, я сначала вернулась к керсам.

«Парни, я сейчас отойду, но вернусь. Быстро вернусь. Вы же меня дождётесь? Понимаете?»

Чотт, на котором я ехала, усиком погладил меня по плечу, и в голове слабо прошелестело:

«Иди. Ждём».

Оказывается, служащая канцелярии была очень даже любезной особой. Сама распахнула неприметную дверь в туалет, а по моем возвращении из уединённой комнатки начала предлагать и чай, и печеньки. При этом не переставая коситься на Инка, сверкая двумя рядами акульих зубов. Хорошо, что она мне не улыбалась при оформлении. Тогда бы я точно с ней спорить не стала.

Во время нашего недолго отсутствия просторный холл перед канцелярией заставили ящиками и корзинами, наполненными разнообразной зеленью и плодами. Мне показалось, что керсы близки к голодному обмороку при виде такого изобилия. Но есть раньше королевы они не станут. В этом я была полностью уверена.

«Парни, вам надо будет всё попробовать, чтобы королева получила только вкусную еду. Тут много незнакомых для вас растений. Откладывайте в сторону то, что несъедобно, на ваш взгляд».

«Заодно и подкрепитесь», — но эти мысли уже не были предназначены чоттам.

Проверка еды и погрузка заняла некоторое время. Чотты так умильно дегустировали предложенные продукты. Они аккуратно откусывали листик, тщательно и вдумчиво жуя, переглядываясь, словно совещаясь, годится ли травка в королевский рацион. Петрушку забраковали все и разом. Хоть и была она предложена первой. Голодные керсы схватили стебли, сунули в жадно раскрытые жвала, но тут же стали выбирать лапками зелень из пасти и складывать в сторону. Очень понравился салат и неизвестные мне листья голубого цвета. Фрукты прошли на ура, как и арбузы.

Проводив взглядом нагруженных корзинами с едой керсов, я покорно побрела к вернувшемуся откуда-то Инку получать заслуженную трёпку.

— Глаза закрой и держи меня за руку.

Закрыла, держу. Возникло ощущение холода, потом обдало жаром и..

— Все. Прибыли. Можешь открывать свои бесстыжие глаза.

Молча, не торопясь оправдываться, осмотрелась. Мы стояли в полутемном чулане со сваленными в углу мётлами и лопатами. Внутренний телепорт, похоже. Дверь в коридор была распахнута, и там топтались освободившиеся от транспортировки пострадавших стражи.

— Выходи уже, спасительница, — легкий толчок в спину, и я вылетела в крепкие объятия бойцов.

— Спасибо, сестрёнка! Молодец, девочка! Практикант, ты воин!

Мужчины одобрительно хлопали меня по плечам, спине и тепло благодарили.

«За что?» — удивлялась я столь бурной признательности.

— Ты вытащила наших ребят! Смогла договорится с жуками! Обычно арахниды на контакт с прямоходящими не идут. А ты смогла! Они бы их съели!

«Парни, чотты миролюбивый народ. И не едят плоть. Ничего бы с вашими бойцами не случилось. Оклемались бы от дури и вышли бы сами», — пыталась объяснить окружившим меня мужчинам ситуацию. Но кто бы слушал. Люди любят героев. Особенно когда они симпатичные живые девочки, а не «жертвою пали в борьбе роковой».

— Хватит вам девчонку тискать! — вытащил меня из этой кучи-мала Инк. — Пошли, курсант, доложишь.

«Может, покормишь сначала?» — заныла я, оттягивая неизбежное.

— Война войной — обед по распорядку?

«Ты много знаешь земных фраз и пословиц», — похвалила стража, топая за ним следом.

— Я специалист по Земле. Люблю вашу планету. Все её измерения, — кивнул в ответ тот.

«Что?! Какие измерения?» — даже остановилась я.

Но Инк, демонстрируя учтивость, уже открывал передо мной дверь в кабинет ректора. У большого окна на покрытом белоснежной скатертью столе был накрыт нормальный обед. Без протертого супа и жидкой каши. Все вопросы вынесло из головы ароматом крепкого бульона и жареного мяса.

— Проходите, лэра, присаживайтесь, — обратился ко мне ректор и отодвинул стул.

Как рейтинг-то вырос! Мало за стол приглашают, так еще сам ректор ухаживает. К супу подавали пирожки. Маленькие, не больше мизинца. Буквально на два укуса. Они лежали на блюде тремя кучками, маня ровным загаром пропечённых бочков и спинок. Инк, подхватывая печево серебряными щипчиками, положил мне на закусочную тарелку по одному из разных кучек. Я укусила тот, что с капустой, и закрыла глаза от блаженства. Тонкое невесомое тесто таяло во рту. Капуста была в меру упругой и остренькой. Взяла ложку и зачерпнула прозрачный ароматный бульон, чтобы поставить восклицательный знак в этом восхитительном коктейле вкусов, но в голове мелькнула мысль. Не донеся ложку до рта, вернула её в тарелку.

«Лэры, а с чего вы меня так задабриваете?» — обратилась к обоим, но смотрела на Инка.

— Просто кормим, — отозвался инспектор. А ректор излишне старательно принялся кивать.

«Пирожками, которые выпекали в одном из лучших ресторанов России? А под крышкой, могу спорить, обожаемое мною седло барашка, запечённое так, что мясо едва на кости держится. Я права? Извините, уважаемые, но врёте вы плохо! Что-то вы от меня хотите».

Мужчины переглянулись. Во взгляде ректора читался упрёк. Кажется, это была идея Инка подкупить меня земной едой. И предпочтения мои он знает. Гордо встав из-за стола, чтобы не соблазняться, я, голодная, но не поддавшаяся на уловку, пошла на выход. Проходя мимо инспектора, я бросила ему:

«Эх ты!»

— Лэра, подождите! — шагнул за мною ректор. — Вы правы и не правы одновременно. Мы хотели не подкупить вас едой с вашей родной планеты, а только побаловать. Но просьба у нас есть. Не уходите. Инспектор, не молчите. Объясните лэре.

Но Инк обиженно отвернулся и рассматривал расстилавшуюся за окном пустыню. Может, мне еще и прощения у него просить?

— «Рассказывайте», — со вздохом вернулась я от двери.

— Сначала поешьте, а то всё остынет, — как гостеприимный хозяин, начал потчевать меня ректор.

Выглядело это забавно. Официант из монстровидного стража был еще тот. Он был ловким и быстрым, но непривычных к многообразию Вселенной напугал бы до икоты.

Я поела. Быстро и без особого удовольствия. Доела пирожок, пару ложек бульона, кусочек бесподобного мяса, и всё. Аппетит пропал, а голод придавила.

«Спасибо, всё было очень вкусно! Я готова выслушать вашу просьбу», — промокнула я губы салфеткой.

Но мужчины молчали. Кажется, то, о чем они хотят меня попросить, меня не обрадует.