Чтение онлайн

Рикс сел на стул слева от Буна, так, что можно было хорошо видеть врача. Доктор Фрэнсис был элегантен, средних лет, с каштановыми, местами тронутыми сединой волосами и высоким лбом. Темные глаза пристально смотрели на Маргарет из-под очков в черепаховой оправе. Рикс заметил, какие у него артистические руки — руки хирурга или пианиста. Доктор был в безукоризненном костюме кирпично-красного цвета с коричневым галстуком.

Он продолжил с того места, на котором его прервали:

— Разрушительная клеточная активность в тканях, взятых на анализ у мистера Эшера, усиливается под воздействием радиации. Это говорит о том, что традиционные методы лечения рака не принесут успеха. — Он снял очки и протер стекла пестрым платком. Под глазами от усталости залегли темные тени. — Кровяное давление у него взлетает до стратосферы. Мы едва успеваем откачивать жидкость из легких.

Я боюсь, вот-вот откажут почки. Чувствительность нервной системы повышается с каждым днем. Больной жалуется, что у него проблемы со сном из-за шума собственного сердца.

— Единственное, что я хочу знать, — сказала Маргарет, — это когда Уолен снова будет здоров.

Возникло тягостное молчание. Доктор Фрэнсис прочистил горло и снова надел очки. Бун внезапно встал со стула и подошел к буфету, в котором находились крепкие напитки и стаканы.

— Миссис Эшер, — в конце концов проговорил доктор, — сейчас ясно только одно; я думал, вы это понимаете. Недуг Эшеров в настоящее время — неизлечимая болезнь, в результате которой происходит разрушение клеточной структуры организма. Белые кровяные тельца поглощают красные. Пищеварительная система питается тканями собственного тела.

Клетки мозга, связующие ткани, хрящи и клетки костей разрушаются и самопоглощаются. Я не претендую на то, чтобы понять, почему или как это происходит.

— Но вы же доктор. — Голос Маргарет едва заметно дрожал, а в глазах появился безумный блеск. — Специалист. Вы должны что-то сделать.

Она вздрогнула, когда Бун кинул в стакан кубик льда.

— Транквилизаторы ему помогают, действуют и обезболивающие. Миссис Рейнольдс — отличная сиделка. Мы продолжим изучение его тканей. Но я не смогу больше ничего сделать, пока он не согласится лечь в больницу.

— За всю свою жизнь Уолен никогда не лежал в больницах. — На лице Маргарет отразилось недоумение. — Может быть такая… ужасная огласка.

Доктор Фрэнсис нахмурился:

— Полагаю, огласка должна вас беспокоить в последнюю очередь. Ваш муж умирает. Я не способен выразиться более определенно. И я не могу предоставить ему необходимое лечение в той комнате.

— Вы сумеете вылечить его в больнице? — спросил Бун, взбалтывая виски.

— Не могу этого обещать. Но там удастся сделать больше тестов и взять больше тканей на анализ. Мы бы тщательнее исследовали процесс разрушения.

— Вы хотите сказать, что будете использовать отца как подопытного кролика?

Щеки доктора порозовели, и Рикс заметил в его глазах раздражение.

— Молодой человек, как можно использовать то, о чем не имеешь ни малейшего понятия? Насколько я знаю, врачи, обследовавшие предыдущие поколения вашей семьи, были так же озадачены, как и я. Почему это происходит только в вашем роду? Отчего начинается практически внезапно, когда в остальном состояние здоровья отличное? Почему чувствительность нервов так противоестественно обостряется, в то время как остальные функции организма быстро идут на убыль? В прошлом ваша семья также отказывалась от обследований. — Он быстро взглянул на Маргарет, но та была слишком заторможенной, чтобы реагировать. — Чтобы получить хотя бы надежду на излечение от этой болезни, нам сперва надо ее понять. Если это означает «использовать как подопытного кролика» вашего отца, что тут плохого?

— Пресса, разыскивая его, разнесет больницу по кирпичику, — сказал Бун.

— Уолен всегда был таким здоровым, — сказала Маргарет тихим голосом. Она смотрела на доктора Фрэнсиса невидящим взглядом. — Он никогда раньше не болел. Даже порезы после бритья заживали на следующий же день. Я ни разу не видела, чтобы у него шла кровь. Может, капля или две. Когда мы только поженились, Уолен взял меня на конюшню показать нового арабского жеребца. Лошадь его скинула, и он… он ударился затылком о землю. Я никогда не забуду тот звук.

Думала, муж сломал шею… но Уолен поднялся как ни в чем не бывало. Он раньше не получал травм и не болел.

— Теперь мистер Уолен болен, — сказал доктор Фрэнсис. — Я не смогу ему помочь, если он не ляжет в больницу.

Она покачала головой. Ее взгляд прояснился, а рот сжался в тонкую, жесткую линию.

— Нет. Мой муж не хочет покидать Эшерленд. Огласка может иметь ужасные последствия для всей семьи. Доставьте ваше оборудование сюда. Привезите весь ваш персонал. Уолен дал ясно понять, что не покинет поместье.

Доктор Фрэнсис посмотрел на Буна и Рикса.

— Как насчет вас двоих? Может, вы ляжете в больницу на обследование?

— Зачем? — нервно спросил Бун.

— Чтобы исследовать ваши ткани и кровь.

Бун опорожнил свой стакан с виски одним глотком.

— Слушайте, док. Я за всю свою жизнь не болел ни одного дня. Ни разу моя нога не ступала в больницу и никогда не ступит.

— Как насчет вас? — Доктор Фрэнсис повернулся к Риксу.

— Тоже не горю желанием. Кроме того, через несколько дней я уезжаю.

Рикс почувствовал, как мать взглянула на него.

Доктор вздохнул, покачал головой и встал со стула.

— Мне кажется, вы не совсем понимаете, что поставлено на карту. Речь идет не только об Уолене Эшере. Речь идет о ваших судьбах и о жизни ваших потомков.

— Ваш пациент — мой муж, — заметила Маргарет, — а не мои сыновья.

— Ваши сыновья тоже ими будут, миссис Эшер, — твердо ответил он. — Рано или поздно, но будут.

— Я очень устала. Не проводит ли кто-нибудь из вас, мальчики, доктора Фрэнсиса до дверей?

Бун занялся второй порцией виски, а Рикс вышел вместе с доктором по коридору в вестибюль.

— Сколько еще протянет отец? — тихо спросил Рикс.

— Жизненно важные органы могут отказать в течение недели, максимум двух. — Рикс ничего не сказал, и доктор Фрэнсис спросил: — Вы хотите тоже умереть подобным образом? Это печальный факт, которому следует посмотреть в лицо. Что вы намерены предпринять?

Услышав от постороннего человека, сколько осталось жить отцу, Рикс оцепенел.