Уцелевшие
Шрифт:
— В Совете уверены, что смогут обучить нас обычаям и привычкам аборигенов и говорить по крайней мере на одном из их языков, — сказал Аратак, — и я не вижу причин сомневаться в их уверенности. И, кстати, им неизвестно, отвечает ли существо или явление, напавшее на базу на Бельсаре, и за нападение на последнюю экспедицию. Видите ли, на этой планете опасно. Широко распространен бандитизм, встречаются свирепые дикие животные; так что все, что требуется, — это достаточно долго выжить в таких условиях и собрать необходимую информацию. А в Совете даже не знают, какая информация необходима. Мы к тому же не знаем, виноваты ли в случившемся аборигены Бельсара.
Райэнна отреагировала незамедлительно:
— Но ведь существует возможность того, что людей с базы захватило невольничье судно мехаров?
— Вполне возможно, — согласился Аратак. — В этом секторе были замечены корабли и Мехара, и Киргона, хотя, естественно, у нас нет донесений о несанкционированных посадках подобных кораблей на планету.
— Но если защитное поле на базе было включено на полную мощность, то как же аборигены проникли внутрь? — спросил Дэйн. — Через защитное поле такого типа смог бы пробиться только корабль мехаров.
— И это возможно, — сказал Аратак, — но, разумеется, мы не знаем. Аборигены же могли бы попасть на базу в момент, когда поле было отключено, или посредством ключей, отобранных у кого-нибудь из попавших вне стен базы в засаду наших людей. Но также возможно, что на Бельсаре оказался некто, кому там быть не положено. В этом и состоит функция Совета Протекторов не допускать исследований не привлеченных в Содружество планет представителями Мехара или Киргона.
Дэйн никак не мог успокоиться. «Вот это приключение! Я хочу поехать!» Но он старался не поддаваться эмоциям, тщательно вникая во всю эту историю.
— А мне казалось — если брать в рамках всей галактики, то в ней найдется достаточно опытных фехтовальщиков, которые могли бы подойти Совету.
— В этом секторе таких мало, — резко сказала Райэнна. — И большинство из них — дилетанты, которые погибнут, оказавшись в первой серьезной переделке! Хотя, может быть, некоторые и уцелеют, но не проверять же их таким способом?! Содружеству это не понравилось бы! А о нас уже известно, что мы можем уцелеть.
— Кроме того, — добавил Аратак, — вид должен быть выбран правильно. Протофелины иногда достаточно свирепы, но Мехар не принадлежит к Содружеству, да и в любом случае протофелин на Бельсаре смотрелся бы настолько необычно, что аборигены сразу убили бы его либо обращались с ним как с божеством. И уж тихого расследования наверняка не получилось бы. Так что очень существенно, что нашлись ящер и двое человекообразных, готовых работать вместе.
Двое? Дэйн резко вскинул голову, собираясь протестовать, но Райэнна опередила его:
— Это не похоже на увеселительную прогулку. Но чертовски заманчиво! Хоть я и подозреваю, что после его окончания я опять влипну в историю с отчетами! Тем не менее я давно хотела взглянуть на Бельсар-Четыре, но понимала, что и за всю жизнь могу не получить разрешения на посещение этой планеты!
— Уж больно опасное предприятие, — сказал Дэйн, втайне наслаждаясь чувством облегчения от того, что она не так уж и рвется открывать свои руины и отыскивать древних… как их там… Сам же он, к собственному удивлению, обнаружил, что хотел бы немного подольше подумать над ее предложением.
Райэнна уставилась на него удивленными глазами:
— Опасное? И это ты говоришь, Дэйн? А не от тебя ли я только и слышала последние дни, что ты, как в болоте, тонешь в этом суперцивилизованном мире?
— От меня, — с достоинством сказал Марш. — И я всерьез отношусь к этому предложению. Разве мы не должны учесть все факторы? Это ведь опасная планета, если верить Аратаку, и она была опасной даже до того, как люди там стали исчезать из-под защитного поля. — Слишком опасная для женщин, хотел он сказать. Но не стал. А заявил следующее: — Это не то место, где может трудиться мирный археолог и ученый.
— Мой дорогой Дэйн, фактически любая планета, на которую отправляются ученые Содружества, является опасным миром! — Глаза Райэнны засверкали. У этой женщины был темперамент, присущий всем рыжим, — так называли это в том мире, откуда прибыл Дэйн, — но надо отдать ей должное: такого грозного проявления он не видел уже давно. — Еще задолго до охоты я не раз бывала на опасных планетах, и мне не доводилось заниматься в секциях фехтования и планировать в небесах, чтобы ощутить вкус опасности! Почти любая стоящая планета, на которую прибывает антрополог, настолько опасна, что ты и представить не можешь! Или ты полагаешь, что сам отправишься с Аратаком, а меня оставишь уповать на нежное милосердие звукозаписывающих аппаратов? Она вскочила на ноги, яростно глядя на него. — Да будет так, Аратак! Я отправляюсь с тобой, и не важно, хочет того этот переросток, лесной барсук, или нет!
Лесной барсук? Дэйн открыл рот, чтобы потребовать объяснений, и тут же понял, что это диск-переводчик сыграл с ним шутку. Интересно, как Райэнна понимала данное им ей прозвище Крольчонок? Очевидно, и она обозвала его, сравнивая с животным из ее мира, животным, на которое Марш в данный момент, по ее мнению, походил. Интересно, что же это за существо?..
— Райэнна, — мягко сказал он, собираясь предпринять еще одну попытку, ведь одно дело отправиться в такое путешествие варвару из глуши, подобно мне. Но ведь ты-то цивилизованное существо…
— И помешала мне моя цивилизованность на Красной Луне?
И перед его мысленным взором предстала картина: полумрак, планета охотников, застывшая в небе неоновой горой, темные фигуры спящих товарищей.
«Даллит, любимая, Даллит, погибшая из-за того, что он, Дэйн, впал в неистовство и забыл долг свой перед соратниками по охоте, Даллит, живая, спящая последним уготованным ей в этой жизни безмятежным сном, пока он и Райэнна стоят на посту; и голос Райэнны, прозвучавший из полумрака: „Оказывается, я гораздо менее цивилизованна, чем полагала…“»