Шрифт:
Евгений Кукаркин
Уборщики ада
Военные взбесились. Подавай им срочно офицеров-химиков запаса и все тут. На первую повестку я плюнул. Мало того, что не принял ее из рук дрожащего мальчика, но еще ему дал пинка. На звонки из военкомата, отвечал голосом Брежнева, что объект выехал в неизвестном направлении. На вторую повестку, даже двери не открыл посыльному. А на третью...
– Костя, - меня встретила соседка Лизка у соседней к дому подворотни, не ходи домой, там засада.
Лизка девочка хоть куда. Фигурка прелесть. На третьем курсе филфака и явно неравнодушна ко мне.
– Откуда ты знаешь?
– Милиция нас расспрашивала о тебе, а потом спрятались в парадной. Двое наверху, а двое внизу, под лестницей.
– Черт, что же делать? Я даже не знаю куда слинять.
– За что тебя? Ты чего-нибудь натворил?
– В армию вылавливают.
– Неужели дошли до такого? Как преступника обложили.
– Если дураков уже не стало, так теперь силой решили брать.
– Давай я тебя к подруге отвезу. Отсидишься у нее, а там видно будет.
– Поехали.
Лизка отвозит в Выборгский район, где в хрущевской пятиэтажке обитает подружка Ира.
Худенькая девчонка с испугом смотрит на нас.
– Лизка, а вдруг сюда придут?
– Не боись. Фараоны давно уж не те и искать иголку в стоге сена не будут.
– Конечно, пусть живет. Только как маме сказать.
– Так и скажи, что нужно хорошего мужика спрятать от армии. Твоя мама понимает это лучше тебя.
Ира сражена таким доводом, видно ее мама действительно не очень обожает военных.
Ирина мама действительно все поняла.
– Только молодежь калечат, мерзавцы. Конечно, Лизонька, пусть пока поживет.
Прежде всего, я позвонил на работу и попросил три дня за свой счет. Дома у Иры запущение, чувствуется отсутствие мужика. Вырванные шпингалеты на окнах, полу-сломаны ручки дверей, не повешенные полки и всякие премудрости, где требуется гвоздь, шуруп или клей. Это развалившиеся стулья, шкафчики и столы. Хозяева уходят на работу и что бы чем-нибудь себя занять, я начинаю все потихонечку ремонтировать.
– Господи, Костя, у тебя руки золотые.
Ирина мать стоит сзади и смотрит на повешенные полки.
– Да вот чего-нибудь решил поделать...
Мать обходит по квартире, проверяя новшества, иногда пробуя рукой на прочность. Вечером приходит Ира и сморщив носик сразу начинает критиковать.
– А чего полка криво висит?
– А вот так?
Я чуть напрягаюсь и смещаю полку на пол миллиметра.
– Так хорошо. А это что? Господи, сколько силы надо, что бы на ручку нажать.
– Чего ты привязалась?
– шипит мать.
– Скажи спасибо, что хоть так сделано.
Три дня проходят мгновенно. Ирина мать провожая меня на работу говорит.
– Костя, если что заподозришь, лучше приходи к нам.
– А лучше, вообще домой не ходи. Сразу сюда, - добавляет Ира.
Мать с дочкой переглядываются и начинают смеяться.
– Ладно. Ира, если увидишь Ленку, передай ей, что бы проверила мою квартиру.
– Хорошо.
Я занимаюсь сточными водами и составляю картографию распространения сточных вод в реке. Вот и сегодня опять в бой. Меня вызывают в дирекцию.
– Константин Игнатьевич, ты нас зарезать хочешь?
– сразу вопит зам директора по науке.
– В чем дело, Андрей Макарович?
– Ты подал сводку в мэрию о распространении сточных вод с хим предприятия "Весна"?
– Я.
– Неужели ты ничего не понимаешь? Там же переполох. Язык грязных вод по карте идет мимо водосборных систем, а значит засасывается в бассейны с питьевой водой. Мало того, ты выдал им анализ этих вод и там все упали. Фенола выше нормы, нитраты, щелочи, свинец... да ты с ума сошел, что бы показывать такие сводки посторонним.
– Андрей Макарович, но ведь это же правда.
– Ты думаешь, я не понимаю, что ты прав. Но пойми у половины населения инфаркт будет, если они узнают, что они пьют.
– Так что вы предлагаете?
– Голубчик, исправь карту или уменьши нормы в сводках. Они же сами этого хотят. И мы, и они бояться, что найдется какой-нибудь щелкопер, который раздует это все до невероятных масштабов и тогда нас сметут.
– Нет, не могу. Я же свою подпись ставлю.
– Тьфу... С ним как с человеком, а он...
– Ну точно не могу. Это "Весна" разве только одна гонит пакость что ли, а лакокрасочный, фармахим, еще двадцать пять химических заводов и предприятий всю помойку химических элементов и отходов органики столько поставляют в реку, что прикасаться к воде страшно. Я даже не понимаю, чего зацепились только за "Весну"? Вон в кожном диспансере номер 25, детей привели с лицами в гнойных прыщах. Только помыли мордашки в Екатерининговке и готово. А там только два крупных предприятия порт и каучуковый завод.
Зам директора раскачивается на стуле схватившись за голову.
– Костя, да знаю я все это. Почему только завод "Весна" к заместителю мэра попал не знаю, но догадываюсь, что видно СЭС или кому-то другому не доплатили. Вот и поднялся шум.
– Я в эти амбарные игры не играю.
Зам директора все раскачивается на стуле.
Через четыре часа мне приносят приказ, что от ныне все документы отправляемые в мэрию, горСЭС и другие учреждения города идут за подписью директора или его зама. Моя подпись аннулируется.