Убийца
Шрифт:
– Держите его, - приказал Феликс, тонкие губы растянулись в садистской ухмылке. –
Посмотрим, как ему это понравится!
Коннор покачал головой.
– Нет, Феликс! Я знаю, ты зол, тебе больно. Но этим проблему не решить.
– Возможно, но мне станет лучше, - Феликс прижал степлер ко лбу Стаса и нажал.
Стас взвыл от боли, кровь полилась из ранок. Феликс схватил его за волосы и
прижал степлер к его губам.
– А теперь большой рот!
Коннор попытался остановить Феликса, но прогремел голос:
– Что тут происходит?
Коннор увидел школьного сторожа на вершине лестницы, на его лице бушевал гнев.
ГЛАВА 48:
Стас смотрел на шкуру медведя у его ног, на его лбу виднелись следы от степлера,
он пристыжено краснел. Его отец сидел неподвижно в кожаном кресле в кабинете
поместья, впившись руками в подлокотники так сильно, что мог оторвать их.
– П-п-прости, п…
– Громче!
– Прости, пап, но это не моя вина. Мы…
Его прервала пощечина.
– Я не хочу оправданий, - рявкнул его отец, его глубоко посаженные глаза пылали. –
Отстранен! Возможно, исключен! Не этого ждут от сына директора ФСБ.
Щеку Стаса жгло, голова звенела. Он сглотнул, пытаясь сдержать горячие слезы. Он
по горькому опыту знал, что это не поможет. Это приведет лишь к новому удару. Стас
восхищался отцом, но и боялся его. Он наказывал чаще, чем хвалил. Он часто напоминал
Стасу, что возглавлять ФСБ слабый человек не может.
– Я дал тебе простую работу, - сказал его отец опасным ровным тоном. – Как ты мог
подвести меня?
Стас поднял голову со злым вызовом в глазах.
– Я сделал все, что ты просил. Я издевался над Феликсом, распространял слухи,
изолировал его ото всех, даже пытал. Он был сломлен!
– Я не об этом, - отмахнулся его отец. – Ты ошибся, ведь тебя поймали.
Он недовольно покачал головой.
– Если ты хочешь пойти по моим стопам, нужно лучше заметать следы. Теперь мне
убирать за тобой! Очищать наше имя и связи.
Стас выдержал взгляд отца.
– Нас бы не поймали, если бы не его глупые кузены!
Его отец нахмурился.
– Кузены?
Стас кивнул.
– Они хороши в боевых искусствах, как и эта новенькая. У нас не было шанса.
Его отец склонился, заинтересовавшись.
– Расскажи все, что знаешь про этих, так называемых, кузенов.
Стас начал перечислять свои наблюдения, когда в кабинет вошла его мать. Низкая
пухлая женщина с кудрявыми каштановыми волосами, она была полной
противоположностью своего мужа – теплая, нежная и заботливая.
– Стас, мальчик мой, ужин готов, - сказала она, улыбка дрогнула, когда она увидела
красный след на щеке сына. Она повернулась к мужу. Но годы совместной жизни научили
ее не вмешиваться в такие дела. – Ты присоединишься к нам за ужином?
Он кивнул.
– Это приятная перемена, - сказала бодро его мать. Но Стас понимал укор в ее ответе.
Его отец слишком часто проводил ночи не дома. – Кстати, звонили из офиса, - добавила
его мать, уводя Стаса в столовую. – Сказали, что банкира нашли убитым в лесопарке в
Химки. Агента ФСБ уже послали туда. Он думает, что это работа Братвы.
Его отец тихо выругался.
– Этого мне не хватало, когда завтра начинается кампания Виктора Малкова!
Его мать сочувственно покачала головой.
– Братва усложняет тебе жизнь, дорогой.
Его отец поднялся.
– О, я бы так не говорил, но придется все проверить.
– Сейчас? – воскликнула его мать. – А ужин?
Его отец утомленно вздохнул.
– Точно. Мертвый банкир никуда не денется. Я расправлюсь с этим утром.
ГЛАВА 49:
– Сколько людей! – сказал Феликс, указывая на толпу, собравшуюся на
Триумфальной площади ради «Нашей России». – Они пришли посмотреть на моего отца.
Коннор впервые видел настоящую улыбку Феликса после случая вчера в подвале.
Может, даже с начала миссии. После унижения и пыток Феликс был подавлен еще
сильнее, он отчаянно нуждался в поддержке. Ситуация ухудшилась, потому что их
отстранили от уроков, пока шло расследование, их, как и Стаса с Вадиком, могли
исключить.
Но сейчас кошмарный бой казался далеким, хаос толпы увлек Феликса, он гордился
отцом и его популярностью. Но на них виднелись следы случая. Руки, шея и уши Феликса
были в пластырях. Хотя Джейсону не сломали нос, он словно пережил аварию, глаз был
черным, губа опухла, на щеке виднелся синяк. Левая рука Коннора была перевязана, порез
был поверхностным, но болезненным. Анастасия отделалась синяками на ребрах, хуже
для нее была угроза исключения.
Они стояли сбоку от сцены за башней из колонок. Толпа лиц и флагов растянулась
во все стороны, заполняя площадь и ближайшие улицы. В центре демонстрации стояла
величественно статуя известного поэта Владимира Маяковского. В дальнем конце
площади, как ракета, поднималось песочного цвета здание отеля «Пекин» с башней в нео-
готическом стиле и позолотой.
Коннор разглядывал толпу. Он быстро заметил агентку ФСБ с каре темных волос,